— Землянка. Воспитанница посла Сарэка.
— А-а-а, — протянул Н'Кай в знак понимания и замолчал снова.
Врач ещё постоял рядом на тот случай, если Тарду вздумается продолжить разговор, но тот выяснил всё, что хотел.
Н'Кай посмотрел на закрывшуюся дверь.
Куда сложнее будет выбраться из больницы. Нужен отвлекающий манёвр.
На следующий день, когда Сорел явился в клинику для последнего профилактического осмотра, целители с безмерным удивлением констатировали, что Дар к нему действительно вернулся, с чем его и поздравили, отпуская домой с соответствующими рекомендациями. И в этот момент в клинике отключился свет.
Врачи немедленно бросились к тем, чья жизнь целиком и полностью зависела от надёжности аппаратуры, которая, как известно, без электропитания не работает; техники бросились на поиски возможной причины поломки.
Н'Кай бросился в бега.
Эван, которая пыталась готовить обед, прыгая на одной ноге, едва не выронила из рук горячую сковороду, когда во дворе раздался громоподобный рык Рэйва. Поскольку он издавал подобные звуки, означать это могло только одно — в дом пробрался чужой. И не просто чужой, а чужой с откровенно враждебными намерениями.
Прихрамывая, девушка выбежала во двор и увидела молодого мужчину с разметавшимися по плечам тёмными волосами, замершего напротив шипящего, подобравшегося для прыжка Рэйва, по спутанной шерсти которого струилась изумрудная кровь. В руке мужчина сжимал хирургический скальпель.
— Прекрати немедленно! — крикнула Эван, ступая на горячие камни дорожки.
…На мгновение Н'Кай отвлёкся, и Рэйв тут же прыгнул. В ту же секунду в солнечных лучах сверкнула острая сталь, и Рэйв тяжело свалился на траву газона, поливая её кровью.
Эван завопила от возмущения и бросилась на ромуланца.
Тот автоматически оттолкнул девушку и едва не упал сам — сил у него всё-таки пока ещё было маловато.
— Рэйв! — всхлипнула Эван.
— Иди в дом, живо!
Девушка поднялась на ноги и, сильно хромая, вошла в коридор. Н'Кай прошёл за ней.
— Кто ты такая?
— Эван, — хмуро ответила та, храня каменное выражение лица.
— А поконкретнее? Что ты тут делаешь?
— Живу.
— Это дом посла Сарэка? — ромуланец начал волноваться.
— Да. Я его приёмная дочь.
— Ты?! Да не может быть!!! —
— Неужели? — скривилась Эван. — Да кто ты такой, чтобы указывать мне, кем я могу быть, а кем нет?!
— Приёмная дочь Сарэка такая… такая… — далее последовал примерно тот жест, которым обычно демонструют очертания гитары.
— Что ж, всё понятно. Слушай, гений, а тебе не приходило в голову, что у Сарэка могут быть две дочери?! — Эван незаметно перенесла вес тела на здоровую ногу.
Боль в раненой ноге становилась всё сильнее, и по повязке начало расплываться алое пятно крови.
— В таком случае, где твоя сестра?
— Что тебе от неё нужно?!
— Есть разговор, — цинично ухмыльнулся Тард, подбросив в руке скальпель. — За ней числится долг, знаешь ли. И даже два, если подумать.
— Ну и в чём проблема?
— Эта стерва дважды перебежала мне дорогу! Первый раз, когда не дала достойно умереть в пустыне, второй — когда лишила меня Дара!
— Она тебе жизнь спасла, придурок!
— Да кому она нужна, такая жизнь?!
— Сам виноват.
Внезапно Эван ясно поняла, что всё будет хорошо. Ничем ей этот горе-террорист не навредит, и можно спокойно вести переговоры. Теперь она тревожилась только за Рэйва, который медленно поднимался с травы, собираясь с силами.
— Итак, где она?
— В городе, — Эван пожала плечами, незаметно осматривая коридор в поисках чего-либо, способного помочь в данной ситуации.
Комм не в счёт — не будет же ромуланец стоять и ждать, пока она номер наберёт. Разбить, что ли, о его голову вазу при помощи телекинеза?.. Вот только нет в коридоре ваз — Сарэк подобный кич на дух не выносит —
Пока Эван вела незримый бой с собственной совестью, Н'Кай решил поинтересоваться причиной пребывания землянок в вулканской семье.
— Как вы попали сюда?
— А как ты примерно. Образовались из воздуха посреди пустыни, знаешь ли.
— Ну да, конечно. Я телепортировался, между прочим.
— Мне раствориться в воздухе? — Эван приподняла одну бровь.
Н'Кай внимательно посмотрел на маленькую серьёзную девушку, и вдруг, словно вспышка молнии посреди ночного неба, ему явилось воспоминание из раннего детства.
