Лайла. Исследование морали полностью

От него ждут продолжения. И он рассказывает судорожно и отрывочно о Калифорнии и Неваде. Пустыни и сосны, крутые холмы и эвкалипты, скоростные магистрали и ощущение чего-то упущенного, чего-то незавершённого, которое у него постоянно сохранялось там. Это лишь для проведения времени, для установления взаимопонимания, и так как Редфорд внимательно слушает, Федр чувствует, что это его обычное отношение. Он только что пересёк всю страну, возможно разговаривал со многими людьми перед этим, и всё-таки сидит вот тут со своим знаменитым лицом и слушает так, как будто бы у него масса свободного времени, как будто ничего важнее на свете не произошло до тех пор, пока он не вошёл в эту комнату, и ничего важного не ждёт его по окончании этой встречи.

Разговор продолжается беспорядочно до тех пор, пока не находится общая точка общения: это Эрл Уоррен, бывший член Верховного Суда, который по словам Федра представляет собой такую личность, которая у немногих людей ассоциируется с калифорнийцем. Редфорд полностью с этим согласен, раскрывая личные нотки. «Он ведь, знаете, был у нас губернатором», — пояснил Редфорд. — Да, — согласился Федр и добавил, что корни Уоррена в Миннесоте.

Вот как? — удивился Редфорд, — а я и не знал.

Редфорд рассказал, что всегда особо интересовался Миннесотой. Его фильм «Обыкновенные люди» сделан на материале Миннесоты, хотя фактически съемки проходили в северном Иллинойсе. Его однокашник в колледже — из Миннесоты, он потом ездил к нему в гости и сохранил об этом прекрасные воспоминания.

И где же он жил, — спрашивает Федр.

У озера Миннетонка, — отвечает Редфорд, — вам знакомы те места?

Конечно. В первой же главе моей книги говорится об Эксельсиоре, что у озера Миннетонка.

У Редфорда озабоченный вид, как будто бы он упустил нечто важное. «В той местности есть нечто… Не знаю, как и сказать…»

Некое «благородство», — подсказывает Федр.

Редфорд кивает, как если бы он попал в точку.

Есть ещё одно предместье Миннеаполиса под названием «Кенвуд», которое производит такое же впечатление. У людей там такое же «очарование» или «благородство» или что бы там ни было, как у Эрла Уоррена.

Редфорд очень сосредоточенно смотрит на него. На экране такой сосредоточенности он никогда не проявлял.

И отчего же это? — спрашивает он.

Деньги, — отвечает Федр, и затем, поняв, что это не совсем так, добавляет, — ну и кое-что ещё.

Редфорд ждёт пояснений.

Там живут люди, разбогатевшие уже давно, — продолжает Федр. — Состояния, нажитые со времён лесоповала и мельничного дела. Гораздо легче быть благородным, когда у вас есть горничная и шофер, да ещё семь слуг по всей усадьбе.

Вы жили где-то поблизости от Миннетонки?

Нет, вовсе нет. Но я ездил туда на дни рожденья ещё в тридцатые годы, когда был совсем ребёнком.

Редфорд задумывается.

— Федр поясняет: «Я не был из числа богатеньких. Но я учился на стипендию в одной из школ Миннеаполиса, куда богатые ребята приезжали … обычно на машинах с личными шоферами.»

По утрам к школе подъезжали большие длинные черные «паккарды», оттуда выскакивали шоферы в черной форме, подбегали к задней дверце, откуда появлялось дитятко. После обеда снова появлялись лимузины и шофёры, дитятко садилось в машину, по одному в каждую, и они исчезали в направлении озера Миннетонки.

Я обычно ездил в школу на велосипеде, иногда замечал в зеркале, как меня нагоняет один из этих больших «паккардов», оборачивался и махал рукой мальчонке в нём, а тот махал мне в ответ, иногда и шофёр приветствовал меня. Забавно то, что я уже тогда знал, что мальчонка завидуетмне. Я пользовался полной свободой. А он же чувствовал себя заключенным на заднем сиденье черного «паккарда» и прекрасно сознавал это.

Какая это была школа?

Блейка.

Глаза Редфорда снова напряглись. — В эту же школу ходил мой однокашник!

Мир тесен! — воскликнул Федр.

Это точно! — Волнение Редфорда показывает, что затронуто нечто, связанное с чем-то очень важным в глубине событий.

У меня до сих пор остались очень приятные воспоминания об этом, — заключил Федр.

Редфорд вроде бы выражает готовность послушать ещё, но он, конечно, пришёл сюда не за этим. Поговорив ещё немного на отвлечённые темы, он переходит к сути дела.

Выдержав паузу, он произносит: «Прежде всего, мне следует, пожалуй, сказать, что мне очень нравится ваша книга, она настраивает на деловой лад и взывает к действию. Я всегда задумывался над понятиями „Качества“. И всегда поступал таким образом. Я прочел её сразу же после публикации и хотел тогда же связаться с вами, но мне сказали, что кто-то уже купил её.»

Речь его стала какой-то топорной, как будто бы он репетировал её. С чего бы ему звучать как плохому актёру? «Мне бы очень хотелось получить права съёмки фильма по этой книге», — говорит он.

Они ваши, — отвечает Федр.

Редфорд чуть ли не вздрогнул. Федр, должно быть, сказал что-то не то. В биографиях Редфорда написано, что он невозмутим, а он весьма смущён теперь.

Я бы не стал заводить и разговор, если бы не собирался отдать их вам, — заметил Федр.