Лайла. Исследование морали полностью

Капелла встревожено открыл глаза и быстро сел.

— Сегодня много работы, — повторил Райгел.

Капелла зевнул и посмотрел на часы. «Они же говорили, что мачту будут подымать в девять».

Райгел ответил: «Надо быть готовыми пораньше».

Он вернулся в кормовую каюту, снял пижаму, тщательно свернул её и положил её в ящик. До возвращения оставалась только неделя. Можно было бы поручить Симонсену свое выступление в суде, но если повезет и задержек больше не будет, то он всё ещё сможет вернуться в срок.

…И все же отпуск пошел насмарку.

Раздался голос Капеллы: «А как насчет соседа?»

— Ты имеешь в виду Великого Писателя? — ответил Райгел. — Вряд ли он сегодня подымется.

— Ты разве не слыхал его вчера ночью?

— Нет.

— Да, ты очевидно крепко спал… Ну да! Ты же был на носу. Он упал на моей каюте.

— Упал?

— Да, он и та женщина, с которой он танцевал, спотыкнулись у нас на палубе и очевидно свалились. Мне не хотелось ввязываться, так что я не стал даже вставать. Какой был грохот!

В носу корабля Райгел набрал тазик горячей воды, чтобы помыться и побриться. Он громко сказал: «Надо освободиться от его яхты, прежде чем мы сможем двигаться дальше. Придется тебе сходить к нему и разбудить.»

— Разбудить? — повторил Капелла.

— Да, — ответил Ричард Райгел. — Он был не в состоянии даже поставить будильник.

Несколько тише он добавил: «Интересно, что у него за положение, раз уж он подхватил кого-то вроде неё.»

Вода была просто кипяток, но теперь его это не очень радовало. Два года назад при установке этой системы нагрева он повредил себе руку и ногу. И ждать этого пришлось все лето. А теперь вот он продает лодку. Всё меняется. Ничего теперь уже нельзя предугадать.

Райгел энергично намылил мочалку и намазал мылом лицо. Он подумал, что если бы уважаемые читатели Великого писателя видели, как он плясал вчера с Лайлой. Да пожалуй, никто бы особенно и не стал возражать. Среди его уважаемых читателей пьянство и блуд вероятно считаются некоторой формой «Качества».

Интересно все-таки посмотреть на таких как он вблизи. В Осуиго он казался таким неприступным. Издали они выглядят так хорошо, но когда присмотришься к ним поближе, то видны все изъяны и прорехи. Он вовсе и неприступен. Просто грубиян.

И прошлый вечер не исключение. Наслушавшись бесконечных разговоров писателя о любимом его сердцу «ничто», Райгел попытался было привести в качестве примера одну рыбацкую историю. Но Великий Писатель даже слушать не стал. Райгел пробовал было предостеречь его, чтобы тот не пускался один в плаванье в море, и его опять не послушали. И после того, как он предупредил его насчет Лайлы, он все же пригласил её к их столу.

Грубиян. И хуже всего было то, что это не было преднамеренно. Он даже и не задумался об этом… Большую часть времени он казался таким наивным, и все-таки было в нём нечто такое… хитрое, что приводило его в ярость. Не следовало все-таки так расстраиваться из-за него. Он ведь этого не стоит… Так ведь даже можно порезаться бритвой.

Таких людей конечно предостаточно, но нестерпимым при этом было то, что он выдавал себя за эксперта по «Качеству» с большой буквы. И ему это сошло с рук! Это было похоже на то, как пройдоха склоняет на свою сторону присяжных. Как только он сумел завоевать их симпатии, тут уж ничего не поделаешь.

Ричард Райгел опорожнил тазик, тщательно сполоснул его, затем свернул полотенце и положил его на полку, чтобы оно хорошо просохло.

Капелла спросил: «Если уж будить его, то что ему сказать по поводу яхты?»

Райгел поразмыслил: «Пожалуй с ним надо поговорить мне.»

Он сделает это тактично. Он пригласит его на завтрак, а когда писатель откажется, то уже проснется настолько, что ему можно будет сказать, что яхте следует отчалить.

Помывшись и выбрившись, Райгел чувствовал себя несколько лучше. Глядя в зеркало, он привел прическу в порядок, затем примерил галстук. Нет, не годится. Поскольку он походил на Гэри Гранта, было бы неприлично разодеться в пух и прах, тем более в таком месте. Он снял галстук, расстегнул ворот и тщательно приоткрыл его слегка. Вот так-то лучше.

Он выбрался на палубу и оглядел гавань. Чтобы выбраться на сушу, надо будет пройти через какие-то гнилые бревна и ненадежные мостки. Хорошо бы не свернуть себе при этом шею. Возможно придется здесь потратить весь день.

Ричард Райгел обернулся и с удивлением заметил, что за ним наблюдают. Сам Великий Писатель был в соседней рубке.

— Привет! — громко воскликнул Райгел.

— Привет!

Лицо соседа было бесстрастным. На нем была та же синяя рубашка «шамбре», которую он носил вчера, над одним из карманов которой было пятно от какой-то пищи.

— Не думал, что вы встанете так рано, — сказал Ричард Райгел.

Писатель ответил: «Если хотите отправиться к доку с кранами прямо сейчас, то я могу отчалить».

Он должно быть умеет читать мысли, — подумал Райгел. И ответил: «Док может быть занят другим судном».

— Нет, я проверил.

После всех вчерашних приключений он выглядел просто замечательно. «Да уж, так и должно быть» — подумал Райгел.