— Оно-то, конечно, хорошо. Хорошо в том случае, что эти люди действительно непричем, — догадался я о причине радости своего "напарника". — Но впереди у нас еще много работы — еще много людей осталось не выспрошенными.
Но Эрнана это уже не волновало, и все остальное время ужина он провел, делясь со мной впечатлениями от нынешней вылазки. Я его понимал — чужая одежда, ранее нехоженые места, незнакомые люди. Но меня это волновало мало, хотя я кивал всякий раз, когда юнец что-то восклицал.
Меня заботило лишь дело.
И, когда после ужина Раен, по своему обыкновению, отвел меня в спальню, я не спешил расстаться с ним. Улучив момент, я дотронулся до его руки, привлекая внимание.
— Раен, мне нужно поговорить, — твердо заявил я.
— Ну? — отозвался он, уставившись на меня исподлобья.
— Давай начистоту. Твой господин в этом деле нам только мешает. Согласен?
Крепыш ничего не ответил, а только пристальнее вгляделся в мое лицо, ища подвоха.
— Он может примкнуть к нам только после обеда. А значит, мы теряем драгоценное время. — Раен одобрительно кивнул. — Да и само его присутствие мешает и мне, и, как я заметил, тебе.
Что ж, и тут не поспоришь. Следить за двоими вместо одного куда сложнее. Да и первый довод был весомым.
Телохранитель снова кивнул, еще не понимая, чего я хочу.
— Давай начнем завтра. С утра, без него, — предложил я. — Так у нас будет в два раза больше времени. И тебе будет сподручнее. Вернемся к обеду, чтобы наш граф… не чувствовал себя обманутым. А потом снова в бой, уже втроем.
Мое предложение было разумным. Тем более что оно никак не шло вразрез с интересами дома Вортексских.
И преданный слуга не мог с ним не согласиться.
— Ты прав, рыжий. Так намного удобнее. Завтра я сошлюсь на различные поручения и оставлю господина с моим напарником. А сами займемся делом.
Уговоры Эрнана и знакомство с обслугой вымотали меня, и в эту ночь я заснул, едва коснувшись подушки.
***
Два следующих дня я провел в разговорах с прислугой. До обеда — вдвоем с Раеном. После обеда — втроем с Эрнаном. К счастью, юный граф мне почти не мешал — то ли не имел своих идей, то ли искренне увлекся поиском.
А я расспрашивал, расспрашивал и расспрашивал, припоминая все трюки и уловки, подмеченные за время обитания в тюрьме.
Я представлялся сначала одним человеком, а затем другим: в разговорах с конюхом — неопытным грумом, в беседах с привратником — учеником, в разговорах с лакеями — начинающим прислужником. В беседах с обслугой меня интересовало все: плата, кормежка, обхождение со слугами. Мне то приходилось собирать сплетни про господ, то самому распространять их; то хвалить хозяев усадьбы, то тайком, вместе с другими, высмеивать их. Я не упускал ничего: предлагал пару медяков (естественно, за счет Эрнана) "на чарку" или сам присоединялся к общей трапезе; если нужно было — флиртовал с девицами и отпускал комплименты женщинам.
И при этом не забывал смотреть в глаза, следить за голосом — не дрожит ли, наблюдать за ладонями — не потеют ли? Вынюхивал, выведывал и выспрашивал в надежде, что скрытые чувства выплывут, прорастут, как пух плесени на давнишней горбушке.
Я выдохся. Я не просто услал, я вымотался до такой степени, что мои ноги едва держали меня, а язык распух, словно тесто в теплой кадке. Но выявить нужного человека было необходимо. И совсем не потому, что он мог нарушить планы спасения графской семьи. Вовсе не поэтому.
Этот неизвестный болтун был опасен и для меня: он мог спутать все карты. Да что там спутать — он вообще мог свести все на "нет"! Причем в самом худшем из всех вариантов!!!
И чтобы хоть как-нибудь взбодриться, я вынужден был напоминать себе это снова и снова.
— Хорошо, если это не предатель, а обычный болтун, который даже не думал помогать бандитам — так получилось, и все тут. Тогда для семьи Вортексских все пройдет, как по маслу. Нападение отобьют, я получу обещанную награду и вынужден буду снова вернуться в тюрьму. Это… неплохой исход. Не лучший, но не плохой.
Хуже, если это не легкомысленный пустомеля, а настоящий предатель (чтоб ему по ночам в кровать мочиться). И если мне не удастся выявить его и он расскажет про все своим сообщникам…
Вот тогда будет беда.
После того как предатель сделает свое черное дело — предупредит бандитов, что об их затее стало известно, разбойники могут что-то предпринять в ответ. Например — попросить своего человека испортить Кристалл Отведения. И тогда вся моя работа, весь мой риск, все мои труды пойдут гокусу под хвост. Прощайте Вортексские, прощай моя награда, и снова здравствуй тюрьма.
