— Вообще я не против. Но вы сами понимаете, работа, – автоледи деловито поправила прядь волос. Уши соразмерные длинному, еврейскому, с горбинкой носу, существенно портили её внешность. Юля, а именно так звали девушку, говорила не то что думала. Мысли её, оголяли интересные пороки юных дев, неосознанно отгородившихся от реального мира: высокомерие, жадность, придирчивость к деталям. С возрастом это проходит, а пока…
— «Да чтобы я?! Да с этим?! Даже если мы останемся одни на земле… Хотя… Ростом вышел, на рожу чуть симпатичней обезьяны, зарплата не ахти, на бронежилете капля от соуса барбекю. Точно нет! Свинья! Да ещё и небритый! Куда только начальство смотрит?! Стража на воротах! И это лицо города?!» – Всё это проносилось у неё в голове, пока натянутая улыбка отбеленных, ровных, родных зубов сверкала, своим видом давая понять, что охранник ей не ровня, так-как попросту не сможет утолить аппетиты, такой акулы высшего класса.
— Чисто, — сказал страж порядка приложил палец к уху являвшемуся имплантом и нахмурился. — Пропускаем!
Аппаратура заменяющая слуховой орган была дешёвкой, такими правительство снабжает всех пострадавших граждан в случае прорыва из прокола. Основные черты данной техники: чёрный цвет, питание происходит от источника носителя, ограниченность стандартными функциями, такими как связь на короткие расстояния, анализ и приём приказов от центральной системы, будильник. Ещё присутствовала возможность накачать на него модификаций, но это отдельная тема, недостойная упоминаний бедных охранников, как и цифра зарплатного счёта таких служащих.
— Ну вы это, - Лицо охранника смягчилось, растягивая плешивую растительность на его подбородке, - подумайте. Я второй раз предлагать не буду. – Натянув похабную улыбку, страж пару раз подыграл бровями, как дешёвый актёр, в низкокачественном фильме.
— Обязательно подумаю, – ответила Юля, нажатием на кнопку подлокотника тем самым закрывая окно, которым она чуть не прищемила нос бедолаги, заставив того быстро отшатнутся – В другой жизни, придурок! – Произнесла она, когда стекло оградило её от навязчивого ухажёра, не понимающего стандартного игнора .
Арт наблюдал за этой сценой с безразличием, ставшим уже привычным. Его голову терзали воспоминания, грудь чувство вины, а горло жажда. Он вспоминал, как в его палату наведывался следователь Юрий Семёнович. Его лицо не выражало обеспокоенности, ему было плевать на то, что произошло, ведь такое случается сплошь и рядом, заставляя мужчину работать сверхурочно.
Документ Артемид подписал своим кривым почерком, дрожащей рукой выводя: «С моих слов записано верно, мною прочитано», и после эти бумаги забрала Юля, оставив там свою роспись как временно исполняющий обязанности опекуна. Там они кстати и познакомились, в больничной палате, номер тринадцать.
Автомобиль выехал на дорогу за городом.
Позади остались высокие стены, шум городских улиц, перегар пьяниц, настороженные и недоверчивые взгляды, хмурые лица рабочих, лощённые рожи жирных богатеев, позволяющих себе, самую лучшую медицину для продления бренных годов бытия.
Через пятьсот метров показались первые деревья и зарябила магнитола, играющая знаменитую в последнее время песню. – «Да-а-ай мне бе-елые крылья, я-а у-утопаю в омуте-е!» – кричал неизвестный исполнитель.
Арт, сейчас бы тоже не отказался от крыльев, роль которых играли его мама и папа. Мир жесток, и все эти рефлексии не помогут ему выжить, но сейчас... Слёзы коснулись краешков век, выкатываясь на щёки. Ком, вставший в горле, перестал сдерживать его эмоции, вся горечь покатилась наружу.
— Мама. – Ребёнок шмыгнул носом.
— Проснулся? – Юля посмотрела в зеркало заднего вида, встретившись с красными глазами мальчика, своими тёмно-карими.
— Папа-а-а! – Арта спрятал скривившееся и влажное лицо в ладонях.
— Давай ты начнёшь ныть, когда мы приедем! Нечего пачкать мой салон! – Нервно сказала Юля сверкнув убийственным взглядом, но мальчик не отреагировал на её слова.
Машина затормозила, пристраиваясь к обочине. Засверкала аварийная сигнализация. Девушка вышла, и через секунду открыла заднюю дверь. Арт посмотрел на неё сквозь пелену слёз.
— Слышь, гадёныш! Если ты сейчас же не закроешь свою поганую пасть! То оставшуюся часть пути будешь бежать за машиной! Понял меня?! – Пыхтящая мегера плевалась ядом отчего её лицо приняло красный оттенок.
Ребёнка била дрожь, он прерывисто дышал и, зная, что тётка вполне может выполнить свою угрозу, кивнул. Увидев картину его бедственного положения, малышу никто не поможет, да и в город одного не пустят, так что бежать, смысла нет, как и плакать теперь, когда прошлое безвозвратно утеряно.
— Где мои сигареты?! – девушка вернулась за руль и наклонилась к бардачку. Рука ребёнка поднялась сама, без указания мозга.
