Кар выжидал, когда выяснится, где именно центр нападения, чтобы броситься туда. Время от времени он поглядывал на нос корабля, который охранял гидролог. Черным пятном лежал на палубе Запара, прижавшись к поручням фальшборта. По-видимому, он высматривал врагов. Кар хотел послать ему на помощь Павлюка, но кочегар не приходил.
Норвежцы подступали все ближе. Об этом свидетельствовали вспышки выстрелов и темные фигуры, которые внезапно показывались и, пробежав несколько шагов, исчезали, падая на лед.
Зорин нацелился трубкой от шланга на одну из этих фигур, близко подошедшую к пароходу, и пустил струю воды. Он, по-видимому, попал, потому что норвежец бросился наутек, послав в пароход несколько выстрелов.
Наблюдавший это Вершомет громко засмеялся.
— Теперь он наплачется! Через две минуты покроется льдом.
И правда, мороз был не меньше двадцати градусов. Промокнуть в такую погоду — вещь мало приятная.
Внимание Кара привлекло другое происшествие. На носу, где лежал Запара, над фальшбортом появилось что-то темное. Безусловно, это лез кто-то из норвежцев. Кар вспомнил, что как раз в этом месте Лейте сделал ступеньки из снега и льда, чтобы можно было без трапа влезать на нос. Штурман напряженно ждал, что будет делать гидролог. Ему показалось, будто бы тот немного приподнялся. Фигура исчезла. До капитана долетел только какой-то слабый треск. Что именно сделал гидролог, для Кара осталось неясным.
По трапу кто-то тяжело затопал. На мостик взбежала огромная фигура. Она несла на руках человека.
— Капитан, — послышался голос Павлюка, — извините меня, я не сразу понял, в чем дело. Вот я приволок одного норвежца.
— Откуда?
— Лез на борт. А мы с Шелемехой его заметили.
В этот момент с новой силой затрещали выстрелы. Норвежцы начинали атаку. Это было значительно серьезнее.
Эльгар и Карсен, которые мрачно стояли возле Кара, заволновались.
— Капитан Кар, — сказал гарпунер, — разрешите мне крикнуть несколько слов товарищам.
— Давайте, давайте! Только чтобы вас не подстрелили.
Эльгар перегнулся над капитанским мостиком и что-то закричал по-норвежски. Возле него ударилась пуля, но он, не обращая на это внимания, продолжал кричать. По-видимому, его услышали, потому что стрельба утихла. Только кто-то упорно продолжал стрелять, и пули ложились возле Эльгара. Гарпунер, словно отвечая на эти выстрелы, крикнул по-английски, — наверное, ему хотелось, чтобы его понял Кар:
— Ландрупп, не трать патронов! Все знают, что ты в двух шагах от своего носа в моржа не попадешь.
Наверное, кто-то заставил Ландруппа прекратить стрельбу.
На пароходе и вокруг него воцарилось молчание. Все слушали Эльгара, хотя понимали его только норвежцы.
Но вот со стороны норвежцев послышались возмущенные возгласы. Кару показалось, что в этих возгласах было не только возмущение, но и недоверие.
Закончив свою речь, Эльгар сказал Кару:
— Я и Карсен сойдем на лед и докажем товарищам, что мы не арестованы и что советские моряки — наши лучшие друзья.
Оба норвежца сошли с мостика и прыгнули с палубы на лед. Послышались приветствия и возгласы удивления. Эльгар громко рассказывал о чем-то. Норвежцы подошли ближе к «Лахтаку».
Кар шепнул Торбе, чтобы люди на всякий случай были наготове.
Кто-то спорил с Эльгаром и, насколько Кар мог понять по интонации, ругал его. Штурману показалось, что это голос шкипера Ларсена. Его поддержал второй голос. Послышались и другие голоса; кто-то выступил на защиту Эльгара и Карсена. Спор, по-видимому, разгорался. Перебранка усиливалась. Внезапно раздался выстрел. Кто-то застонал и упал. Раздались крики: «Эльгар! Эльгар!» Грохнуло еще несколько выстрелов — несколько человек побежали от парохода.
«Поссорились», — подумал Кар и быстро сошел с мостика, крикнув Торбе:
— Замещайте меня на пароходе!
Ухватившись руками за планшир, штурман спрыгнул на лед и подошел к норвежцам. Две фигуры наклонились над человеком, сидевшим на льду, а три стояли в стороне.
— Здравствуйте, друзья! — сказал Кар.
Перед ним расступились. Кто-то схватил его за руку, и он узнал Карсена.
— Эльгар! — сказал матрос и показал на того, кто сидел.
— Все кончилось хорошо, — проговорил гарпунер, стараясь с помощью товарищей подняться со льда. — Я же говорил, что Ландрупп не умеет стрелять, — добавил Эльгар, когда ему удалось встать на ноги.
«Белуха» пришла в Мурманский порт поздно вечером. Бросили якорь на рейде. Кривцов приказал спустить шлюпку и отправился на берег.
Возвратился он в полночь.
Старший помощник встретил капитана словами:
— Радист принимает какие-то странные радиограммы.
— А что именно? — добродушно опросил Кривцов.
— Как будто с «Лахтака».
— Да ну?!
— Вот первая. Я ее захватил с собой. Остальные у него.
Кривцов схватил бумажку и прочитал: «Говорит «Лахтак» тчк Остров Лунной Ночи тчк Море Лаптевых тчк Затерты льдами тчк Отзовитесь кто нас слышит тчк Кочегар Павлюк тчк Пароход «Лахтак».
— Странная, в самом деле, радиограмма. Может быть, мистификация?
— У радиста еще несколько принятых радиограмм. Радиорубку он не покидает.
— Пойдем посмотрим.