Его жена скончалась от рака в 1973 году. Дети выросли, нашли себе подходящие пары и зажили каждый своей собственной жизнью. Он остался один и мучился одиночеством до тех пор, пока в один прекрасный день в его контору не пришла Анна Робб, чтобы взять у него интервью. И вот уже два года они живут вместе. Их не связывает страстная любовь – какая страсть в его возрасте. Но они вполне совместимы.
Когда Кэрри снова вошла в его жизнь, он испытал потрясение. Он и не предполагал, что когда-нибудь вновь увидит ее. С течением времени ее имя сошло со страниц газет и журналов. Насколько он помнил, последний раз она упоминалась в связи с разводом. А потом – ничего.
Он вспоминал тот день сорок два года назад. «Так она же – шоколад», – сказал когда-то он – вернее, глупый, предубежденный, упрямый мальчишка. Как все изменилось с тех пор.
Анна утверждает, что он нравится Кэрри. Так ли это?
Если она когда-нибудь узнает, кто он на самом деле, она его проклянет.
Джино уехал первым. Он попрощался на следующее утро после дня рождения Лаки, сославшись на срочные деловые обязательства.
Сьюзан предпочла остаться.
– Ты не возражаешь? – спросила она тоном заботливой женушки.
– Давай развлекайся, – ответил он, предвкушая свободу.
Они договорились встретиться в Лос-Анджелесе через десять дней.
Он долетел до Парижа, там пересел на «Конкорд», следующий в Нью-Йорк, где заказал свой привычный номер в «Пьере». Первым делом Джино позвонил Пейж в Лос-Анджелес.
– Садись на первый же самолет и дуй сюда, – приказал он.
– Не дури.
– у меня для тебя есть подарок.
– Какой?
– Кое-что вкусненькое.
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты всего-навсего грязный старикашка?
Он ухмыльнулся.
– Первый же самолет.
– Джино!..
– Не заставляй меня мучиться.
– Только если ты пообещаешь помучить меня!
– Слово даю.
Она перезвонила через час.
– Прилечу в среду.
– Что-то долго.
– Не ной. У меня есть дела, не говоря уж о муже и семье.
Он связался с Костой в Майами.
– Давай встретимся.
– А что случилось? – встревожился Коста.
– Я в Нью-Йорке. Прекрасно себя чувствую. Хотелось бы посмотреть на знакомые лица.
– А где Сьюзан?
– Осталась на яхте Станислопулоса. Она там счастлива.
– А Лаки?
– Приедет завтра. Минуточку. – Он положил трубку и впустил горничную, принесшую сочный бифштекс, жареную картошку, шоколадный торт и мороженое – все то, что ему строго-настрого запрещала Сьюзан, постоянно кудахтавшая о холестерине и диете. Потом снова взял трубку и продолжил разговор с Костой: – Давай, приятель. Мы отлично проведем время.
Коста обрушил на него поток жалоб.
– У меня артрит, боль в суставах, мне надо подлечить десны...
– Потом как-нибудь развалишься на части. Неужели я так часто прилетаю в Нью-Йорк?
– Возможно, смена обстановки на несколько дней пойдет мне на пользу? – задумчиво протянул Коста. – Да, я приеду. Почему бы и нет?
Джино съел бифштекс, всю до последнего ломтика картошку, мороженое и торт. Потом удовлетворенно рыгнул и заснул на диване.
Еще один день обмена долгими многозначительными взглядами с Ленни – и Лаки поняла, что ей пора исчезнуть.
Возможно, когда она не будет видеть его ежедневно, ее перестанет так тянуть к нему. Господи! Неужели это только от сексуального голода?
Но она знала, хотя и не хотела признавать, что тут дело не тольков сексе. Она имела массу возможностей наблюдать за ним и нашла, что он забавен, добр и очень хорош как с Роберто, так и с Бриджит. По его давнему выступлению в «Маджириано» она помнила, что он к тому же на редкость талантливый и умный комик.
Что свело его с Олимпией? Он слишком умен, чтобы мириться с ее фортелями. Но даже умные люди порой попадают впросак. Однако он достаточно сообразителен, чтобы долго оставаться в дураках.
Лаки знала, что и ей самой надо выпутываться.
– Мы с отцом должны заняться кое-какими семейными делами, – объявила она Димитрию. – Подписать кое-какие бумаги и так далее, – пояснила она туманно. – Мне нужно поскорее в Нью-Йорк.
Он кивнул, думая о другом. Франческа разозлилась на него за бриллиантовое ожерелье и серьги, которые он подарил Лаки, и теперь ему предстояло тактично преподнести темпераментной актрисе никак не меньший подарок.
– Поступай как знаешь, – сказал он.
– Роберто останется здесь вместе с Чичи, – решила Лаки. – Возможно, я обернусь за несколько дней.
На самом деле она отнюдь не собиралась возвращаться. Бороздить Средиземное море на борту плавучего дворца вовсе не являлось для нее идеалом приятного времяпрепровождения, особенно в компании людей типа Сауда Омара и Дженкинса Уайлдера. Она терпеть не могла эту породу. Богатые, могущественные шовинисты. Она их за милю угадывала.
«Так как же ты вышла замуж за одного из них?» Димитрий казался не таким. К несчастью, только казался.
Лаки не стала обременять себя долгими прощаниями.
Вряд ли кто-нибудь, кроме Роберто и Чичи, будет по ней скучать. И еще Ленни, но их связь она не собиралась продолжать. Опасная территория. Олимпия и так ее ненавидела. Она не хотела еще более накалять обстановку.
– А где Лаки? – спросил Ленни за обедом.
