— Но если план покажется вам сумасбродным, вы меня не отпустите.
— Оставим это. За то, что ты сделал, я могу навсегда оставить тебя на Земле. Могу прямо сейчас арестовать тебя, отстранить от работы и выбросить из Совета, — сказал Конвей.
— И что же из этого вы собираетесь сделать?
— Ничего, ты, проклятый переросший тупица. Но в будущем я тебе покажу!
Счастливчик повернулся к Августасу Хенри.
— Вы ведь не позволите ему?
— Откровенно говоря, я ему помогу.
— Тогда сдаюсь заранее. Послушайте, я хочу познакомить вас с одним джентльменом.
До сих пор Хансен держался сзади и, по-видимому, забавлялся этим обменом любезностями. Двое старших членов Совета были так заняты Дэвидом, что даже не заметили присутствия постороннего.
— Доктор Конвей, — сказал Старр, — доктор Хенри. Это мистер Джозеф Хансен. На его корабле я вернулся. Он мне очень помог.
Старик отшельник обменялся рукопожатиями с двумя учеными.
— Вы, наверно, не знакомы с доктором Конвеем и доктором Хенри? — спросил Счастливчик.
Отшельник покачал головой.
— Они важные фигуры в Совете Науки, — продолжал Старр. — Когда поедите и передохнете, они поговорят с вами и, я уверен, помогут вам.
Час спустя двое старших членов Совета серьезно смотрели на Счастливчика. Доктор Хенри мизинцем утрамбовал табак в своей трубке и спокойно закурил, слушая рассказ его о приключениях среди пиратов.
— Ты рассказал об этом Верзиле? — спросил он.
— Только что разговаривал с ним, — ответил Старр.
— И он не побил тебя за то, что ты его не взял с собой?
— Он был недоволен, — признал Счастливчик.
Но Конвей был настроен более серьезно.
— Корабль сирианской постройки? — пробормотал он.
— Несомненно, — ответил Старр. — По крайней мере у нас есть эта информация.
— Она не стоила такого риска, — сухо отозвался Конвей. — Меня очень беспокоит другая часть информации. Очевидно, сирианцы проникли в сам Совет Науки.
Хенри серьезно кивнул.
— Да, я тоже заметил это. Очень плохо.
Дэвид спросил:
— А как вы это установили?
— Галактика, мальчик, это очевидно! — взревел Конвей. — Конечно, над подготовкой корабля работала большая группа, и при всех предосторожностях информация могла утечь. Но ведь замысел ловушки и само исполнение этого замысла были известны только членам Совета, и то далеко не всем. Где-то в этой маленькой группе есть шпион, но я готов поручиться за любого. — Он покачал головой. — Но как иначе объяснить?
— Не нужно объяснять, — сказал Счастливчик.
— Не нужно? А почему?
— Потому что связь с сирианцами была временной. Сирианское посольство получило информацию от меня.
— Конечно, не прямо, через одного из известных шпионов, — подчеркнул Дэвид, пока двое старших ошеломленно смотрели на него.
— Я тебя не понимаю, — негромко сказал Хенри. Конвей, по-видимому, вообще лишился дара речи.
— Это было необходимо. Я не должен был вызвать у пиратов подозрений. Если бы они нашли меня на корабле, который считали бы картографическим, меня без разговоров застрелили бы. С другой стороны, если меня находят на корабле-ловушке, тайна которого им стала известна, как они считают, случайно, они поверят, что я заяц. Разве вы не понимаете? На картографическом корабле я всего лишь член экипажа, который не сумел уйти вовремя. На корабле-ловушке я тупица, который и не подозревает, во что ввязался.
— Все равно тебя могли застрелить. Могли разгадать твою двойную игру и посчитать тебя шпионом. В сущности, так и произошло.
— Это правда, — согласился Счастливчик.
Конвей наконец взорвался.
— А как насчет первоначального плана? Мы должны были взорвать одну из их баз или нет? Когда подумаю о месяцах, потраченных на подготовку «Атласа», о вложенных в это средствах…
— Что бы нам дал взрыв одной из их баз? Мы говорили о большом пиратском ангаре, но это только пожелания. Организация, базирующаяся в астероидах, должна быть децентрализованной. Пираты, вероятно, держат в одном месте не больше трех-четырех кораблей. Для большего просто нет места. Взрыв трех-четырех кораблей — ничто по сравнению с тем, чего бы мы достигли, если бы я проник в их организацию.
— Но ты не проник, — сказал Конвей. — Несмотря на весь риск, ты потерпел неудачу.
— К несчастью, пираты, захватившие «Атлас», оказались слишком подозрительны, а может, слишком умны. Постараюсь в дальнейшем не недооценивать их. Но не все потеряно. Мы теперь знаем, что за ними Сириус. И еще — у нас мой друг отшельник.
— Он нам не поможет, — заметил Конвей. — По твоему рассказу выходит, что он старался иметь как можно меньше дел с пиратами. Что он может знать?
— Может быть, он скажет нам больше, чем сам считает возможным, — холодно возразил Дэвид. — Например, он уже сообщил нам кое-что, позволяющее продолжить попытки проникнуть внутрь организации.
— Ты не пойдешь снова, — торопливо заявил Конвей.
— Я и не собираюсь, — сказал Старр.
Глаза Конвея сузились.
— А где Верзила?
— На Церере. Не волнуйтесь. Вообще-то, — тень беспокойства промелькнула на лице молодого человека, — он должен был бы быть здесь. Его задержка начинает меня беспокоить.
