– Мне не пришлось бы этого делать, если бы ты перестала упрямиться и позволила бы мне тебе помочь. – Дэймон удерживал меня на месте, игнорируя протесты. Его ладонь пробралась под футболку и легла поверх моей поясницы, посылая по измученному телу приятное тепло. – Позволь облегчить твою боль. Почему ты против, это же глупо?
– У нас есть чем заняться помимо этого, Дэймон. Отпусти меня. – Попытавшись вывернуться из его рук, я почувствовала резкий приступ боли и тихо простонала.
Я и сама не знала, почему не хотела, чтобы он меня лечил. Мы уже давно выяснили, что теперь он не мог оставлять на мне след. Слишком многие рассчитывали на него и без меня.
– Нет, – выдохнул он, не позволив мне сдвинуться даже на сантиметр. После этого покалывающее тепло – приятное и головокружительное – поглотило мое тело без остатка. Уголок рта Дэймона медленно подернулся вверх, когда он услышал мой тихий всхлип. – Мне нет покоя, когда ты испытываешь боль, понимаешь?
Мой рот открылся, но я не произнесла ни слова. Дэймон отвел взгляд в сторону, сфокусировавшись на пустом пространстве стены.
– Это каким-то образом тебя беспокоит… моя боль? – спросила я.
– Я не чувствую твоей боли, если ты спрашиваешь об этом. – Он помолчал, тихо выдохнув. – Но мне становится не по себе от одной мысли, что ты страдаешь.
Я опустила взгляд и перестала сопротивляться. На моей пояснице лежала только одна его рука, но я могла чувствовать его прикосновение каждой клеточкой своего тела. Когда Блейк говорил, что мне следовало представить нечто похожее на светящееся тепло, – я вспомнила о прикосновениях Дэймона в те моменты, когда он меня целовал. Именно об этом я думала, когда смогла пробудить в себе энергию Источника, уничтожившую Аэрума.
Процесс исцеления убаюкивал. Мне казалось, что я лежала под теплыми лучами солнца или под мягким пледом. Недостаток сна и прикосновения Дэймона укачивали меня на успокаивающих мягких волнах. Расслабившись в его руках, я положила голову на его плечо и закрыла глаза. Прикосновения Дэймона… его целительное тепло проникали в меня все глубже, просачиваясь сквозь барьеры поврежденных мышц.
Прошло какое-то время, и я осознала, что боль ушла, но Дэймон все еще обнимал меня. Поднявшись с дивана, он удерживал меня на руках, и я удивленно вскинула голову.
– Что ты делаешь?
– Несу тебя в постель.
Мое тело дрогнуло от сиплости в его голосе.
– Я в состоянии ходить сама.
– Я могу донести тебя быстрее, – пожал плечами он. Действительно. Секунду назад мы еще находились в гостиной, освещенной подмигивающими огоньками рождественской елки, а в следующую – уже были в моей спальне. – Видишь?
Я была наполовину придавлена его весом, когда он укладывал меня в постель, убрав на мысленном уровне в сторону покрывало. Невероятно полезная способность, когда обе руки заняты.
Укрыв меня одеялом, Дэймон продолжал в нерешительности всматриваться в мое лицо.
– Тебе стало лучше?
– Да, – пробормотала я, не в силах оторвать от него глаз. Дэймон возвышался надо мной темным притягивающим силуэтом, словно материализовавшись из моих грез… или тех книг, которыми я зачитывалась.
Дэймон тихо выдохнул:
– Могу я… – последовала пауза, и мое сердце сжалось. – Могу я обнять тебя? Это все… чего я хочу.
В моем горле сформировался ком, и грудь сдавило так сильно, что не оставалось никакой возможности ответить. Опасаясь, что он мог уйти, я просто кивнула.
Жесткие черты его лица смягчились, и он, обойдя кровать, скинул обувь и лег рядом со мной. Придвинувшись ближе, он протянул руку, и я прижалась к его телу, и моя голова легла между его плечом и грудью.
– Знаешь, мне нравится быть твоей подушкой, – признался он, и в его голосе слышалась улыбка. – Даже если ты пускаешь слюни во время сна.
– Со мной никогда такого не случается. – Я улыбалась, положив ладонь поверх его сердца. – Как насчет слежки за Воганом?
– Это может подождать до завтра. – Дэймон склонил голову набок, и когда он снова заговорил, его губы касались моих волос. – Отдохни, Котенок. К утру меня здесь не будет.
Я закрыла глаза, чувствуя, как под моей ладонью его сердце учащенно билось в унисон с моим. Было ли всему виной недавнее исцеление… или же причина таилась в том, что мы находились так близко друг к другу?.. Я не знала. Но прежде чем мне удалось понять хотя бы что-то, я уже плыла на волнах самого глубокого и спокойного сна, о котором могла только мечтать за всю прошедшую неделю.
Раздраженный крик «КЭТИ ЭНН ШВАРЦ» сотряс воздух и растворился в сиплом мужском смехе, заставив меня пробудиться от крепкого, спокойного сна. Мои глаза открылись, и мое все еще не прояснившееся сознание пыталось восстановить в памяти – когда в последний раз мама называла меня полностью по имени. Ах, да… это произошло год назад, когда я попыталась погладить детеныша опоссума, забравшегося к нам на балкон.
Теперь мама, одетая в больничную форму, застыла в дверном проеме с открытым от удивления ртом. Позади нее стоял Уилл, и на его лице блуждала подозрительно удовлетворенная ухмылка.
