Каждый Хэллоуин мне снова хотелось стать ребенком, чтобы можно было надеть костюм и набить живот сладостями. Теперь из всего этого только сладости мне и остались.
Не так уж и плохо.
Лесса рассмеялась, когда я достала очередную коробку батончиков «Твикс».
– Что? – я подтолкнула ее локтем. – Я люблю эти вещи.
– Ну да… еще батончики «Херши», «Китикэт», жвачки, «Старберст»…
– Кто бы говорил! – я указала на кипу фантиков у ее ног. – Ты – вообще конфетный монстр.
Мы прекратили смеяться, когда к нам подошел мальчик, одетый, как участник группы «Кисс». Необычный выбор костюма.
– Проделка или угощение?! – прокричал мальчишка.
Лесса наклонилась к нему и вручила пригоршню сладостей.
– Ты слишком отвлечена, чтобы уделять должное внимание детям, – заметила она, провожая взглядом бежавшего к родителям ребенка.
Я кинула в рот карамельку:
– С чего это ты так решила?
– Тебе понравился костюм этого киндера? – Она забрала миску конфет у меня из рук.
– Думаю, да, – пожала плечами я. – Хотя его запах… Что тут скажешь. Ребенок.
Лесса прыснула от смеха:
– Ты не любишь детей?
– Дети меня пугают. – К нам приближались Мумия и Вампир. Лесса осыпала их дарами, и они, счастливые, побежали прочь. – Особенно совсем маленькие, – продолжила я, хмуро заметив, что конфет почти не осталось. – Никогда не понятно, что они говорят, что делают, хотя… твой младший брат не так уж и плох.
– Мой младший брат – ходячая катастрофа.
Я рассмеялась:
– Возможно, потому что ему не хватает внимания?
– Что бы ни было! Он – невыносим. – Она протянула горсть конфет Ковбою, голова которого была проткнута стрелой.
– Итак, что с тобой происходит?
– А что со мной происходит? – В моей голове пронеслось с десяток ответов, но я отбросила их. – Со мной ничего не происходит.
– Ты чем-то озабочена. – Было очень темно, и я не могла видеть ее глаз. – Всю неделю ты ведешь себя, словно девочка-подросток, преследуемая фобиями со страниц книжек-ужастиков.
Я закатила глаза:
– Не придумывай.
Она толкнула меня коленкой:
– Ты ни с кем не разговариваешь, особенно с Ди. И это странно, потому что вы были реально близки.
– Мы все еще близки, – вздохнула я, вглядываясь в темноту. Мимо нас проплывали силуэты родителей и их детей. – Я не злюсь на нее – ничего подобного. Я собираюсь идти к ней, после того как мы закончим здесь.
Лесса прижала к себе миску с конфетами:
– Но?
– Но кое-что произошло с ее братом, – произнесла я, уступая потребности выговориться на эту тему.
– Я знала это! – вскрикнула Лесса. – О, мой бог! Ты обязана все мне рассказать! Ты целовалась с ним? Подожди. Вы занимались сексом?
Одна из родительниц, проходившая мимо нашего порога, ускорила шаг, бросив неодобрительный взгляд.
– Лесса, серьезно, остынь.
– Да ладно. Ты должна мне рассказать. Я буду ненавидеть тебя до конца жизни, если вы занимались этим и ты ничего мне не расскажешь. Как он пахнет?
– Пахнет? – Я потерла ладонями лицо.
– Ты знаешь, он выглядит так, что, кажется, его запах должен быть… потрясающим.
– Оу, – я закрыла глаза. – Да-а, это действительно так.
Лесса мечтательно вздохнула:
– Подробности. Прямо сейчас.
– Да, собственно, не о чем особо рассказывать. – Подобрав упавший лист, я вертела его в руках. – Он зашел ко мне в субботу, и мы… целовались.
– Это все? – в ее голосе слышалось явное разочарование.
– Я не спала с ним, если ты это имеешь в виду. Но… мы реально увлеклись. – Я уронила лист и откинула назад волосы. – Мы спорили, а потом… Бам! Мы уже срывали друг с друга одежду.
– Боже… вот это я называю страстью.
Я вздохнула:
– Да, это точно. А потом он резко ушел.
– Конечно, ушел. Между вами, ребята, кипят такие страсти, ему не так-то легко с этим справиться.
Я окинула ее взглядом, полным безразличия.
– Между нами ничего нет.
Лесса проигнорировала меня:
– Я все думала, как долго вы протянете, находясь в состоянии постоянной конфронтации.
– Я не конфликтовала с ним, – пробормотала я.
– И в чем вы не сошлись во мнениях на этот раз?
Что я должна была ей сказать? Что мы распалили друг друга, потому что я утверждала, что меня к нему не влечет, а ему во что бы то ни стало нужно было стереть с меня световой след? Да-а, без вариантов.
– Кэти?
– Я не думаю, что он намеревался меня поцеловать, – наконец произнесла я.
– Что? Он что, споткнулся и упал на твои губы? Такие вещи, знаешь, случаются.
Я засмеялась:
– Нет. Просто после всего… он казался очень разозлившимся. Нет, не казался, он действительно разозлился.
– Ты укусила его за губу или что-то в этом роде? – Нахмурившись, Лесса заправила прядь волос за ухо. – Должно же быть объяснение его злости.
Становилось совсем поздно, и дети к нам почти перестали подходить, поэтому я позволила себе забрать у Лессы миску со сладостями и начала перебирать то, что осталось.
– Я не знаю. Я имею в виду, мы с ним не говорили об этом. Дэймон в буквальном смысле ушел после этого, и все, что он делал в последующие дни, так это тыкал в меня своей ручкой.
– Возможно, потому что он хочет тыкать в тебя чем-то другим, – сухо прокомментировала Лесса.
Мои глаза округлились.
– Не верю, что ты только что это сказала.
