Впереди, на фоне неба, она заметила длинную, гибкую шею сциллы и среагировала, не задумываясь. Руки, прикрепленные к растяжке, сами сделали нужное движение. Огромные серебряные крылья из невесомой, но невероятно прочной ткани послушно изменили положение. Одно крыло пошло вниз, почти коснувшись пенистого гребня волны, второе вверх. Марис поймала восходящий поток и начала подниматься. Всего несколько минут назад у нее мелькнула мысль о смерти… Но, подобно неосторожной чайке, быть выхваченной из воздуха голодным морским чудовищем! Только не это…
Поднявшись на безопасную высоту, она сделала круг над сциллой. Сверху хорошо было видно огромное тело и ряды ритмично работающих плавников. Крошечная по сравнению с самим чудовищем голова раскачивалась на длинной тонкой шее, не обращая на нее внимания. «Может быть, — подумала Марис, — она пробовала летателей и они не пришлись ей по вкусу».
Стало холоднее, ветер все больше насыщался соленым запахом моря. Шторм набирал силу, в воздухе чувствовалось трепетание. Сцилла осталась далеко позади, и снова Марис была одна в темном небе. Лишь гудение ветра в крыльях нарушало тишину.
Через какое-то время вдали появилась ее цель — остров. Вздохнув с сожалением, что так краток был полет, она начала снижаться.
Джина и Тор, двое бескрылых островитян, дежурили у посадочной полосы. Чем они занимались, когда не встречали летателей, Маркс не имела понятия. Она сделала круг, чтобы привлечь их внимание; они поднялись с мягкого песка и помахали ей. Когда Марис пошла на второй заход, они уже были готовы. Все ниже и ниже летела она, почти у самой земли. Джина и Тор догнали ее слева и справа и, когда Марис, поднимая ногами фонтаны песка, скользнула по площадке, ухватились за концы крыльев и стали тормозить. Марис протащила их за собой несколько футов, оставляя на площадке три глубоких борозды, и наконец остановилась, лежа лицом вниз на сухом, холодном песке. Дурацкое положение. Приземлившийся летатель выглядит как перевернутая черепаха; если бы пришлось, Марис сумела бы встать и сама, но это нелегкая и лишенная благородства процедура.
Джина и Тор поднялись на ноги, отряхнулись и принялись складывать крылья. Марис лишь пыталась устоять на месте под порывами ветра. Каждый опорный сегмент крыла выходил из зацепления и укладывался на предыдущий, ткань между ними опадала, и в конце концов за спиной у Марис осталась только центральная опора, с которой стекали широкие складки блестящей металлической ткани.
— Мы ждали, что прилетит Колль, — сказала Джина, приглаживая торчащие в разные стороны короткие волосы.
Марис покачала головой. Действительно, должен был лететь Колль, но ей отчаянно хотелось в небо. Она просто взяла крылья — пока еще ее крылья — и ушла из дома, когда он спал.
— Через неделю, я думаю, у него будет достаточно полетов, — добродушно произнес Тор. Его прямые светлые волосы все еще были в песке. Поеживаясь от холодного морского ветра, он улыбнулся и добавил: — Он будет летать, сколько ему захочется!
Но когда он попытался помочь Марис отстегнуть крылья, она, внезапно рассерженная его бездумными словами, резко отвернулась.
— Оставь! Я не буду их снимать.
Ему никогда не понять! Как может кто-нибудь из них понять ее боль? Ведь у них никогда не было крыльев…
Она побежала к дому, Джина и Тор последовали за ней. Немного подкрепившись, Марис встала поближе к открытому огню, чтобы обсохнуть и отогреться. На расспросы отвечала коротко, больше молчала, стараясь не думать, что это, быть может, ее последний полет. И потому что она летатель, хозяева, хотя и были разочарованы, с уважением относились к ее молчанию. Для большинства островитян летатели давно стали единственной связью с жителями дальних земель. Постоянно штормящие моря, населенные сциллами, морскими котами и другими огромными хищниками, были слишком опасны для регулярного сообщения маленькими лодками; исключения составляли короткие визиты жителей островов одной группы. И летатели — единственные, кто приносил свежие новости, слухи, песни…
— Правитель примет тебя, как только ты отдохнешь, Джина легко коснулась плеча Марис, вырывая ее из грустной задумчивости.
…Неужели можно жить лишь тем, что служишь летателям? Наверно, Джина гордилась бы мужем, обладателем крыльев, кто знает, им мог бы со временем стать Колль, но ей никогда не понять, как тяжело отдавать их. Уже скоро летателем будет Колль, а она, Марис…
— Я готова. Сегодня я не устала. Всю работу сделали ветры.
Джина провела ее в комнату, где ждал сообщения Правитель. Как и в первой комнате, здесь было мало мебели, зато огромный, сложенный из камней очаг дышал жарким огнем. Когда Марис вошла, Правитель поднялся из мягкого кресла возле огня и шагнул ей навстречу. Летателей всегда встречали как равных, даже на островах, где Правители считались чуть ли не богами.
