– За это не беспокойтесь, – невозмутимо заявил Ямб. – Я стану помощником моей тетки Эстебаль в Примуле и буду работать там до тех пор, пока мадам не обнаружит, что я владею многими секретами и потому незаменим. Она начнет ругаться и плеваться, но в конце концов снова возьмет меня на работу. А я не соглашусь, начну утверждать, что на этот раз она перешла все правила приличия, что мое увольнение явилось прямым оскорблением и так далее… Но потом попрошу повысить жалованье, потребую новый красивый стол около двери и табличку, в которой будет сказано, что я суперинтендант финансов или что-нибудь в этом духе.
– У вас полная приключений жизнь, – заметил я. – Где офис ИПКЦ?
Ямб открыл дверь и указал вдоль улицы в начинавшиеся сумерки.
– Идите до второго перекрестка. Там на одной стороне будет педикюрный салон, а на другой – большое черное браслетное дерево. ИПКЦ как раз рядом.
В офисе я назвал себя и спросил о письмах. Как и предполагалось, офицер подал мне конверт.
Письмо оказалось следующего содержания:
Я улетел из Лури на ракете Суанниковских линий, которая доставила меня на Деву-АХХ-13; там я пересел на туристический круизный лайнер, следовавший до Окнау на Флессельрихе, коммерческого и финансового центра, обслуживающего дальние секторы Сферы. Я сразу же отправился в главное отделение Естественного Банка и обратился прямо к директору. Им оказался некий Брин Дюкич, представлявший собой полную противоположность Хуберу Твану – гибкий, тощий, любезный, без усов. Директор провел меня в кабинет, предложил чаю и только потом поинтересовался моим делом.
– Сначала вы, вероятно, сочтете мое требование необычным, – предупредил я. – Вероятно, даже шокирующим, но когда узнаете подоплеку, то, надеюсь, поймете, что оно разумно.
– Прошу вас, – улыбнулся Дюкич, – Вы уже возбудили мой интерес.
– Я бывший офицер ИПКЦ. Сейчас нахожусь в отставке и пытаюсь поймать за хвост одного преступника. Он вор, мошенник и убийца, роум из города Роумарта, что в мире Фадер, зовут его Азрубал из дома Урд. У него есть счета, по крайней мере, в двух отделениях Естественного Банка – здесь и в Лури.
– И вы хотите раздобыть улики для вашего обвинения? – Дюкич говорил совершенно спокойно. – Но я не могу помочь вам в этом, хотя вы и вызываете у меня симпатию. Я встречался с Азрубалом и даже выполнял некоторые его поручения.
Тогда я выложил на стол документы.
– Вот мое разрешение.
Дюкич тщательно прочитал бумаги.
– Это очень значительный документ. Он дает вам неограниченное право на контроль доходов и перемещений денег всего дома Урд, хотя они все практически переведены на субсчет самого Азрубала.
– Именно так я и думал.
Дюкич поджал губы и еще раз просмотрел разрешение.
– Все правильно. Итак, вы хотите просмотреть счета?
– Да, если позволите.
Дюкич вывел на дисплей нужную информацию, на изучение которой хватило и нескольких секунд.
– Надеюсь, вы увидели, что здесь имеется информация и о чеке на сумму в триста тысяч солов, который так и не выплачен.
– Да, вижу.
– Чек не был оплачен в Лури, не оплачен он и здесь. Дюкич посмотрел на дисплей.
– Действительно. Мы не оплачивали подобный чек. Он продолжает действовать и может быть оплачен в любое время.
– Сколько составляет сумма процентов, набежавших за три года?
– Сейчас полная сумма составляет около четырехсот тысяч.
– Я бы хотел принять меры, которые не дадут возможности Азрубалу секвестировать их. Как это можно сделать?
Дюкич задумался.
– Это дело непростое, но возможное. На основании вашего документа я могу сделать трансфер данной суммы на особый счет, деньги с которого выдаются только по чеку с надписью «на предъявителя».
– Тогда, пожалуйста, сделайте это.
– Хорошо. Я сделаю точный перерасчет, и эта сумма, как вы можете видеть, почти истощит счет Азрубала.
– Это ему весьма не понравится. И, прошу вас, дайте мне гарантии, что ни он сам, ни кто-либо иной из дома Урд не сможет снять с этого счета ничего.
– Я поставлю на счет пароль. – Дюкич в третий раз перечитал документы. – Пусть будет так, но я должен иметь заверенные копии, подписанные вами в моем присутствии.
Все было сделано, как просил Дюкич.
– Из всего сказанного я могу заключить, что вы давно не видели Азрубала?
– Не очень давно. Прошло, может быть, несколько месяцев или чуть больше. Впрочем, да. Год назад он оставил здесь письмо, точная дата… сейчас… сейчас… – Директор порылся в ящиках, вытащил пухлый конверт и рассмотрел дату. – Да, ровно год назад. Значит, Азрубала не было здесь уже год. – Я протянул руку и молча взял письмо из дрогнувших пальцев Дюкича. Не успел он возмутиться, как я вскрыл конверт, вынул бумагу и прочел вслух:
