– Порой судьи бывают капризны. Может быть, они устали или чем-то расстроены, или хотят отдаться некоему внутреннему ритму событий. В любом случае, теперь у вас есть неделя свободного времени, чтобы познать красоты Роумарта и его экстравагантного социума. Только помните, опасно посещать в одиночку заброшенные дворцы, поскольку белые вампиры совершенно непредсказуемы и нападают без предупреждения. Но и с эскортом вы не находитесь в полной безопасности. – Он встал. – А теперь прошу в столовую. Сегодня вы познакомитесь с некоторыми из моих друзей и родственников. Держитесь спокойно, и если их стиль поведения вызовет у вас удивление или неприятие, не выказывайте этого, прошу вас.
– Буду осторожен, – согласился Джейро. – Но за Скёрл я ручаться не могу, конечно. Она член Конверта и достаточно трудна в любом обществе. Может быть, вы как-нибудь предупредите и своих родственников?
Адриан с сомнением посмотрел на девушку.
– Она кажется вполне спокойной особой. Даже больше – она не похожа на обыкновенную женщину из другого мира.
– Тем не менее, это взрывоопасная смесь.
– Да, я крайне взрывоопасна, – подтвердила девушка. Однако вечер прошел без единого инцидента. Роумы всячески выказывали интерес к жизни в другом мире.
– Везде все по-разному, – говорил Майхак. – ИПКЦ повсюду поддерживает более или менее единообразное законодательство, так что путешественник повсюду может чувствовать себя более или менее защищенным. Тем не менее разнообразия достаточно для того, чтобы не заскучать.
– Как жаль, что путешествия так дороги, – вздохнула одна молодая дама.
– Если бы Азрубал Урд не был таким вором, у вас имелось бы достаточно денег, чтобы путешествовать с комфортом.
– Ваше замечание несколько невежливо, – вмешался Брой, шевалье из дома Каррау. – Азрубал – гранд с высоким рашудо, и потому никому из пришельцев не дозволено использовать в его отношении подобные определения.
– Извините, я не имел намерения оскорбить вас, – как можно вежливей согласился юноша.
Над столом повисла неловкая тишина, но в конце концов Брой сухо кивнул.
– Я лично не оскорблен, и говорить об этом – очередная дерзость. Я только хотел дать вам понять, чтобы в определенных случаях вы держали язык за зубами.
– Буду стараться, – покорно ответил Джейро, заметив, что и Майхак, и Адриан спокойно улыбаются, слушая эти речи. Только Скёрл с презрением переводила взгляды с Броя на Джейро и обратно, но и ей удалось удержать себя в руках. Вечер продолжался, но выглядел столь же официально, как и раньше.
Позже Адриан сказал Джейро и Скёрл:
– Вы вели себя правильно, именно так, как я того и хотел. Брой Каррау – задиристый молодой повеса, и у него крепкие связи с кланом Урд. На вас он мог сделать себе скандальную репутацию. Но об этом не стоит больше думать, весь инцидент ничего не значит.
– Я и не думаю так, – подхватил Джейро. – Я был только удивлен – и все. Ведь он никак не угрожал мне!
– А вот в этом вы заблуждаетесь! У него крайне неуравновешенный темперамент, и фехтовальщик он отличный.
– Постараюсь его больше не провоцировать.
На следующий день гости отправились осматривать заброшенный дворец Сомар; их сопровождала пара шевалье из дома Рами и два офицера из дома Иммир. С замиранием сердца молодые люди продвигались по сумрачным залам. В библиотеке Скёрл задержалась, чтобы получше рассмотреть книги, в изобилии стоявшие на полках. Все они были толстыми и роскошно изданными, в переплетах из тисненой кожи и с авторскими иллюстрациями.
Рядом с девушкой остановился и Робли Иммир, оказывавший ей недвусмысленное внимание. Остальные прошли дальше в большой салон. Скёрл и Робли погрузились в изучение книг.
– Когда-то у каждого был каталог подобных книг, – объяснял Робли. – В каждой из них описана история чьей-нибудь жизни, но это больше, чем простые дневники – это прекрасные образцы творчества, перемежающиеся стихами и интимными откровениями, которые хроникер мог заносить туда без всякого стеснения, поскольку общедоступными эти книги становились лишь после смерти владельца. Каждый рисунок делался с любовью, с использованием самых утонченных оттенков и техник, порой в резком, шокирующем или же мягком пастельном стиле. Костюмы, конечно, архаичны, но если вы прочтете текст, люди на картинах буквально оживут и пройдут перед вами со всеми своими победами и поражениями. Иллюстрации, как вы видите, совершенно разные, поскольку отражают характер исполнителя; иногда они кажутся наивными, словно их делал ребенок, но иногда – откровенно эротичны. У нас часто говорят, что эти книги на самом деле выражают стремление людей жить вечно. И действительно, люди верят, что, создавая такую книгу, они переносят в нее часть себя. Такая книга живет вечно, и ее создатель живет на ее страницах, сотворенных им некогда с нежностью и любовью. – Робли вздохнул. – Надо сказать, что при посещении таких дворцов мы относимся к хранящимся в них книгам очень ревниво и бережно.
– А сколько им лет?
