– Начинаем, – объявил Уониш и нажал кнопку. Экран пришел в движение, на нем явственно изобразились ярко-желтые линии паутины, которую Уониш определил как схематический план сознания мальчика. – Здесь явно имеются топологические нарушения, и все же… – его голос дрогнул, и доктор невольно склонился ближе к экрану. Несколько минут он прилежно изучал дрожащую паутину и фосфоресцирующие клубки, издавая при этом то короткие восклицания, то пронзительное шипение, подобное свисту изумления. Наконец Уониш обернулся к Соулеку и Фекселю, – Видите эти желтые линии? – Он ткнул в экран карандашом. – Они представляют собой сверхактивные связи. Когда эти линии спутываются в клубки, это причиняет беспокойство, что мы с вами и наблюдаем. Надеюсь, излишне говорить, что я, конечно же, все чрезмерно упрощаю.
Соулек и Фексель уткнулись в экран. Некоторые линии были тонкими как паутина, другие – сильно и активно пульсировали. Эти последние Уониш определил как сегменты самовосстанавливающейся петли. В некоторых местах линии сгущались настолько, что среди них терялся нерв самого больного.
Уониш снова ткнул в экран карандашом.
– Проблема именно в этих переплетениях. Они существуют в сознании как некие черные дыры, и ничто не может убрать их. Но, тем не менее, они могут быть уничтожены, и я сделаю это.
– А что потом? – осторожно поинтересовался Соулек.
– Мальчик выживет, но в памяти у него навсегда останутся большие провалы.
Ни Соулек, ни Фексель ничего не ответили. Уониш приготовил инструменты, что-то подключил к монитору, и на экране появилась синяя искра. Уониш начал с ней работать. Искра двигалась то снаружи, то внутри пульсирующих желтых сплетений, разделяя их на пряди, которые постепенно таяли и исчезали совсем.
Наконец специалист по церебральным нарушениям выключил аппарат.
– Вот так. Я сохранил ему все рефлексы, речь и моторные навыки, но первоначальная память уничтожена. Впрочем, один или два пучка все же остались, они смогут дать ему какие-то образы. Но это будут не более чем видения, которые могут беспокоить, но ни в коем случае не приведут к истерии.
Врачи освободили мальчика от железных обручей, рукавов и полушарий.
Малыш открыл глаза и долго смотрел на троих мужчин с выражением настоящего горя на маленьком личике.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Уониш.
– Больно шевелиться, – тоненько, но отчетливо проговорил мальчик.
– Так и должно быть, на самом деле это хороший признак. Скоро все придет в порядок. Как тебя зовут? Мальчик бесхитростно поднял глаза к потолку.
– Меня зовут… – он какое-то мгновение колебался и вдруг сказал: – Я не знаю.
Затем малыш снова закрыл глаза, и откуда-то из глубин его горла раздался мягкий и одновременно грубый звук, произведенный невероятным усилием. Из этого звука выкристаллизовались слова: «Его зовут Джейро».
Удивленный Уониш наклонился к ребенку поближе.
–
Мальчик глубоко и горестно вздохнул и тут же заснул. Трое врачей не отходили от постели до тех пор, пока Дыхание мальчика не стало спокойным и размеренным.
– Что мы скажем Фэйтам? – поинтересовался Соулек. Уониш скривился.
– Все это весьма подозрительно, если не сказать сверхъестественно. И все же… Я свел бы информацию к минимуму. Словом, только то, что мальчик сказал, как его зовут. Его зовут Джейро. И ничего больше.
Соулек и Фексель одновременно кивнули.
– Я думаю, что и мы не слышали большего, – добавил последний.
Доктор Уониш вышел в приемную, где ждали Фэйты.
– Можете отдохнуть, – сказал он. – Все худшее уже позади. Малыш скоро поправиться. Останутся лишь некие провалы в памяти, вот и все.
Фэйты восприняли известие с радостью, и Алтея осторожно спросила:
– Но как велики будут эти провалы?
– Предугадать сейчас сложно… Причина его болезни в чем-то очень страшном, и мы были вынуждены уничтожить некую информацию. Он никогда не узнает теперь, что и как с ним произошло, и кто он, за исключением того, что зовут его Джейро.
– То есть вы говорите, что его памяти практически больше не существует! – веско произнес Хайлир Фэйт.
Уониш на мгновение вспомнил о загадочном голосе, говорившем, что мальчика зовут Джейро.
– Я еще раз повторю, что предугадать сейчас что-либо очень трудно. В его сознании остались некие отдельные фрагменты, вспышки, которые предполагают форму бывших матриц; они могут дать некоторые образы и намеки… Но ничего… ничего связного…
Разумеется, Фэйты предприняли свое расследование, расспрашивая о мальчике жителей в долине Фуаси-ривер, но ничего, касающегося Джейро и его происхождения, так и не выяснили. Везде их встречали недоумевающие пожатия плеч и удивление, что кому-то приходит в голову задавать столь бесполезные и бессмысленные вопросы.
