– Очень плохо, – развел руками Джейро. – На тайны времени у меня нет, потому я снова становлюсь плохим Джейро – космическим путешественником.
И тут же над своим плечом юноша увидел нависшую тень. Обернувшись, он обнаружил крупного, почти толстого молодого человека в вызывающем костюме собачьего парикмахера. Им оказался Хэйнафер Глокеншау, лицо его пылало гневом.
– Что происходит? – возмутился он. – Почему ты вообще здесь? Ты нимп, а здесь праздник для избранных – только для Квадратуры! Ты совсем, что ли, выжил из ума, чертов шмельцер?
– Не будь идиотом, Хэйнафер! – крикнула Лиссель. – Ты что, не видишь, что он простой музыкант!?
– Ну и что из того? Он должен сидеть тихо, чтобы его никто не видел, за кулисами, а не лезть к гуляющим!
– Хэйнафер, опомнись! Джейро ведь не сделал ничего дурного!
– Я совершенно в полной памяти, Лиссель. Там, за занавесом, он музыкант, но здесь этот разряженный идиот – шмельцер.
– Ты становишься истериком, Хэйнафер! – разозлилась девушка. – Пойдем, Кош занял нам столик. – Лиссель быстро глянула через плечо на Джейро и увела красного от негодования Хэйнафера с собой.
Эпизод явно взволновал Глокеншау, который никогда не любил Фэйта, считая его льстивым и недалеким. Присутствие этого противного нимпа на празднике, куда приглашены только избранные, показалось Хэйнаферу прямым оскорблением.
– Зачем ты вообще его заметила? – выговаривал он Лиссель по дороге к столу. – Он же шмельцер и муп!
– Уйми язык, Хэйнафер! – небрежно урезонивала его Девушка. – Он очень интеллигентный и умный юноша. А как замечательно он играет на суаноле! К тому же он очень красив, причем так романтично, по-старинному… Разве не так?
– Конечно, не так! – еще больше распалялся ее спутник. Лиссель нравилось дразнить Хэйнафера, и она с упоением продолжала:
– А тебе надо быть более снисходительным, хотя бы иногда. Я, например, с удовольствием пригласила бы его за наш столик, Джейро действительно очень интересная личность.
– Отставной козы барабанщик – вот он кто! – вспылил Хэйнафер. – Он не в Квадратуре – и этим вообще все сказано!
– Ты экстремист, Хэйнафер. Извини, что говорю это тебе прямо в лицо, но это правда. Квадратура Круга – еще не все в жизни.
– Ха-ха! Квадратура, может быть, конечно, и не все, но она, тем не менее, отделяет высшее общество от всяких шмельцеров, маргиналов и мупов.
– А ты бы с ним справился?
– Разумеется, и очень даже легко. Этот слизняк, тупица и маменькин-папенькин сынок беспомощен, как козявка. Я бы и вообще назвал его последним дерьмом из последнего клозета. А если он еще и начнет увиваться вокруг тебя, то я этого жалкого слизняка, это последнее дерьмо размажу по всем окрестностям и научу держаться подальше от приличного общества.
– Ну, тебе видней. А я все-таки приглашу его в Цветочный павильон, где он будет странствующим музыкантом, и ты, надеюсь, будешь вести себя пристойно.
– Посмотрим. Но если он опять начнет шмельцерить, то я быстро поставлю его на место.
За последующие три дня Лиссель Бинок успела напрочь уйти из сознания Джейро, но ближе к вечеру четвертого он вновь столкнулся с ней на выходе из лицея.
– Джейро! Ты, кажется, собирался пройти, совершенно меня не заметив!?
В отношении этой девушки Джейро уже давно сделал для себя определенные выводы. Но сейчас вновь, в который уже раз, удивился себе, услышав, как произносит в ответ совсем не то, что хотел бы:
– Если бы я тебя увидел, то непременно заметил бы. – Оказывается, рассуждать и делать выводы намного легче, нежели им следовать.
Сегодня на Лиссель оказались лишь простая темно-синяя юбка и белая кофточка.
– Почему ты на меня так смотришь?
– Пытаюсь сосредоточиться.
– Сосредоточиться на чем?
– На том, что мне следовало бы сказать тебе: «Привет, Лиссель» и «Пока, Лиссель» – и этим ограничиться.
Девушка подошла ближе и посмотрела на небо.
– Посмотри! Солнце сияет ясно, и я вовсе не дьявол в женском обличье с рожками и хвостом. Я хочу, чтобы мы стали друзьями.
– О, разумеется, если ты хочешь.
Лиссель воровато оглянулась и взяла Джейро за руку.
– Пойдем куда-нибудь отсюда, а то все кому не надо умудряются видеть то, что им не положено, слухи, как известно, летают на крыльях.
Джейро позволил себя увести, впрочем, без всякого энтузиазма.
– Попробуем заглянуть в «Старого Дена», в это время там тихо и вполне можно поговорить, – щебетала Лиссель.
В кафе они действительно нашли столик на задней террасе в тени старых олив, чьи ветви дрожали и под порывами ветра выгибались в легкие дуги. Официантка принесла им кувшин с фруктовым пуншем. Джейро сидел, не проявляя никакой инициативы, лишь внимательно смотрел, как на хорошеньком личике перед ним молниеносно меняются выражения. Девушка становилась все беспокойней и, наконец, не выдержав, наклонилась к нему поближе.
– Я так давно хотела поговорить с тобой!
– Теперь ты имеешь такую возможность. Я здесь, с тобой, и внимательно тебя слушаю.
– Итак, ты не воспринимаешь меня всерьез, – с печальной улыбкой констатировала собеседница.
– Естественно, нет. Но о чем ты хочешь поговорить?
– В основном – о тебе, – вскинула голову Лиссель.
