— Достопочтенные господа! Я требую, чтобы мой родственник Азрубал был немедленно избавлен от этой абсурдной ситуации. То, что мы видим, есть лишь фарс, устроенный людьми из других миров. Международный мошенник оскорбляет роума-гранда! И на что при этом он ссылается? На воспоминания своего сына, который явно страдает умственным расстройством! Каждый из нас мог заметить его моргание, шмыганье носом и выражение явного дебилизма на лице. Такой человек не может отвечать за свои слова. И этот процесс нельзя рассматривать всерьез. Азрубал ни в чем не виноват, и, тем не менее, обвиняется в каком-то немыслимом преступлении! Разве в этом заключается справедливость роумов, спрашиваю я вас!?
Магистр поднял руку.
— О каких именно преступлениях вы говорите? Азрубал обвиняется не по одной, а по нескольким статьям.
— Для начала я рассмотрю обвинение по первому разделу. — Адвокат прочитал по бумажке формулировку состава преступления. — Итак, мы имеем дело с мошенничеством, спекуляцией, предательством, кражей, заговором, сговором и сокрытием истины. — Барванг скомкал бумагу. — Все это, разумеется, полная ахинея. Да будь это и правдой, мы все равно должны прекратить дело, поскольку ничего не доказано. — Тут адвокат вновь бросил презрительный взгляд на Джейро. — Доказательства основываются лишь на каких-то малопонятных записях неизвестного происхождения…
— Позвольте, — возразил Майхак, — счета абсолютно читаемы. Больше того, они безукоризненны в отношении происхождения и сделаны знающим свое дело чиновником.
Барванг вежливо поклонился.
— Это еще как посмотреть, сэр. Этот чиновник — всем известный мошенник, у которого нет и сотой доли той проницательности, которой обладает Азрубал, и которая сделала его выдающимся финансистом.
— В таком случае, подумайте, почему же у Азрубала — несметные деньги, а Ямб едва сводит концы с концами.
— Это к делу никак не относится, — отрезал Барванг. — У Азрубала есть дела поважнее, чем трястись над каждым кусочком маринованной рыбы. Это занятие ничтожеств, к моему досточтимому родственнику никакого отношения не имеющее. Разве я не прав, сэр? — обернулся адвокат к Азрубалу.
— Вы правы, Барванг.
— Так ваша защита заключается лишь в утверждении, что Азрубал не ничтожество? — поинтересовался Морлок.
— Разумеется, нет! Я снова прошу внимания суда. Наша защита ясна как день, а заключается в том, что Азрубал просто не может быть обвинен ни в краже, ни в спекуляции. Почему? Да потому, что таких преступлений просто нет в Уголовном кодексе нашей республики. Как же так могло произойти? — спросите вы. А вот как. Столетиями подобные преступления были неведомы в Роумарте! На этом основании я и утверждаю, что Азрубал обвиняется в несуществующих преступлениях! На основании изложенного я прошу снятия обвинений с подсудимого и освобождения его из-под ареста, а также возмещения причиненного морального ущерба.
— Подождите, уважаемый адвокат. Кодекс — вещь не мертвая, и всем нам прекрасно известны подобные преступления, — заметил магистр. — Ваша защита не выдерживает критики. Внесение изменений в Кодекс потребует лишь нескольких минут, и у нас в руках окажутся нужные статьи, которые полностью опишут все преступления Азрубала.
Какое-то время Барванг молчал.
— Но, господа, ведь, признав эти преступления, мы должны будем признать и то, что Азрубал был беспечен и не видел реальности! Тогда достопочтимый суд должен просто помочь ему советом, открыть, так сказать, глаза!
— Ваши рекомендации приняты, — ответил магистр. — Завтра мы вынесем вердикт по экономическим статьям и займемся обвинением в убийстве. Это воистину скорый суд, но гранды из дома Урд слишком настаивают на подобной поспешности. Что ж, если они торопят лишь приговор и его исполнение, то пусть им будет стыдно. На сегодня все. Следующее заседание состоится завтра в это же время.
Назавтра Адриан и Майхак с Джейро прибыли в Варциал первыми. В назначенный час снова ввели и усадили около стены Азрубала. Его сопровождал Барванг, говоривший что-то приглушенным шепотом.
Через десять минут появились и судьи. Магистр призвал членов суда к порядку и зачитал приговор:
— В случае с Азрубалом мы не можем признать его виновным в спекуляции и краже, поскольку роумы никогда не совершали подобных преступлений — до самого Азрубала, естественно. Но подсудимый совершил преступления против общественного благополучия, и потому мы находим его виновным в пагубных действиях. Нет, Барванг, вам слова больше не дано. Теперь ваше последнее слово, Азрубал. Но прежде сообщите суду общую сумму вашего состояния.
Лицо Азрубала стало непроницаемым.
— Это мое частное дело, и я не намерен делиться такой информацией с кем бы то ни было.
Барванг наклонился и горячо зашептал что-то на ухо подсудимому. Тонкие губы Азрубала искривились в презрительной усмешке.
— Мой адвокат также говорит, что я имею полное право не отвечать на подобный вопрос.
— Блестящий совет.
Азрубал поднял глаза к потолку.
