— Но ты не знаешь, как с ним обращаться, можешь прострелить себе ногу или убить Джейро, — покачал головой Майхак.
— Ха, я не такой идиот, как вы думаете! Джейро снова вздохнул.
— Еще один день — и все это кончится, и мы снова окажемся на мирных космических тропах. Правда, с Гарлетом на борту всякий мир вызывает сомнения… — Джейро неохотно встал. — Ладно, пошли уж. А сразу по возвращении — улетаем.
И оба брата вышли на улицу. Джейро шел с наружного края, поглядывая на Гарлета и гадая, что будет, если тот настоит на своем и останется в Роумарте. Джейро, правда, подозревал, что Майхак все равно заставит его подняться на борт яхты, и даже не остановится перед тем, чтобы применить силу, наркотики или снотворное. Значит, Гарлет в любом случае покинет Фадер на «Фарсане», и о всяком спокойствии на борту можно будет забыть навек. Юноша вздохнул в третий раз. «Чему быть, того не миновать».
Братья подошли к площади.
— Вот самое лучшее кафе! — указал Гарлет. — Здесь ходят самые красивые девушки!
— А ты наблюдателен! Приятно узнать, — рассмеялся Джейро.
Они сели и заказали фруктовый пунш. Джейро подумал, что, наверное, видит проходящих мимо людей в последний раз, а так до конца и не понял их. Безусловно, роумы — люди интригующие, таинственные, со странными пороками и добродетелями, силой и слабостью, не говоря уже о необычном окружении, в котором они жили: дворцах, сокровищах, вампирах и сейшани. И все это — обыденная часть их существования.
Полчаса Гарлет сидел спокойно, иногда тихо вскрикивая при виде очередной женщины, словно таким образом юноша пытался привлечь ее внимание. И каждый раз Джейро невольно хватался за свой РТВ. Но пока что вскрики Гарлета вызывали у проходящих дам и их кавалеров лишь удивленные или подозрительные взгляды.
Но скоро Джейро все это надоело, он предложил брату вернуться в палаццо.
Гарлет в ответ взял нож и стал стучать им по столу, не сводя глаз с улицы.
— Не сейчас, — глухо пробормотал он, продолжая стучать ножом по столу.
Джейро пожал плечами и приготовился к долгому ожиданию.
Но вот солнце уже склонилось к высоким верхушкам Невозмутимого леса, и Джейро, не выдержав, снова предложил брату пойти домой.
Гарлет нахмурился и, выгнув шею, стал воровато озираться по сторонам.
— Тут вчера прошла самая соблазнительная женщина. Я внимательно следил за ней и даже обменялся с ней взглядами. Думал, она и сегодня пройдет, и тогда я бы предложил ей интим.
— Оставь эту затею, — устало ответил Джейро. — Площадь почти пуста, роумы переодеваются к ужину. Эта женщина не вернется.
— Но она должна, если знает, что я жду ее.
— Она не знает. Идем, солнце уже садится.
— Хочешь идти, иди, — холодно процедил Гарлет.
— Не все так просто. Если я оставлю тебя здесь, а ты попадешь в беду, меня сочтут виноватым. А женщина, поверь мне, сегодня уже не вернется.
— Может, и нет, — задумчиво согласился Гарлет, всматриваясь в площадь. — Тогда завтра попробуем.
— Хорошо, если ты так настаиваешь, то завтра утром. А днем мы улетаем.
— Они улетают, — поправил Гарлет. — А мы с тобой остаемся.
— Хватит! — уже нервно рассмеялся Джейро. — Мы возьмем тебя на корабль для твоего же блага. — Джейро приподнялся на стуле. — Ну как, пошли?
— Одну секунду. Я еще раз поговорю с Яхой. — Гарлет поднял над столом нож, и тот сначала сильно отклонился влево, а потом вниз, к столу. — Мне советуют подождать еще ровно десять минут.
— Интересно, этот нож и есть твоя яха? — удивился Джейро.
Гарлет издал звук презрительного превосходства.
— Естественно, нет. Яха — это нечто, что открылось мне много лет назад, когда я жил в темноте. Она пришла ко мне, как рассвет порядка над тучами хаоса, и назвалась Яхой. Тебе что-нибудь говорит это слово?
— Нет.
— Ничего удивительного, ибо я сам его придумал. Но идея очень сильна. И если бы не Яха, меня бы сейчас уже не было на свете.
Джейро перевел взгляд с брата на нож.
— А что ты делаешь, если под рукой нет ножа?
Гарлет посмотрел на него как на больного.
— Нож — вещь случайная. Говоря проще, Яха — это игра независимой свободной воли, момент выбора. Ординарный ум не может ни контролировать, ни даже чувствовать Яху — и в этом основа силы. Проницательный же ум ставит вопрос, и Яха ищет, находит оптимум и показывает «да» или «нет». Влево лежит энергичность, неутомимость, храбрость, это также означает и отрицание. Направо — подтверждение, а также спокойствие и расслабление. Вообрази себе круг. Снаружи — лево, а внутри — право.
— Мне надо здорово подумать об этом, — признался Джейро.
— Но это только начало! Яха работает иначе, безотносительно «да» или «нет». Яха становится движителем захватывающего размышления, это источник возбуждения, но в конце все, тем не менее, завершается простейшими способами — и ничего больше, увы. В темноте своего подземелья я всегда мог доставить себе наслаждение всевозможными приключениями, используя лишь самую ничтожную часть Яхи. — Тут Гарлет всмотрелся в лицо брата. — Как? Что за тупость написана у тебя на лице!? Тебе не идет!
— Прости, — пробормотал Джейро.
— Ты что, не веришь тому, что я говорю?
