— Ума не приложу, зачем, — рассмеялся Джейро.
— Ну, например, я слышала о какой-то тайне в твоем Детстве и о том, что Фэйты не твои настоящие родители.
— Это так. Когда мне было шесть лет, они спасли меня от банды хулиганов, а тем самым сохранили мне жизнь. Это было в другом мире во время одной из их экспедиций. Фэйты усыновили меня и привезли на Галингейл. Вот и вся история моей жизни.
— Но ведь должно быть что-то еще!
— Да, но все это слишком сложно.
— И ты не знаешь своих настоящих родителей? Ни матери, ни отца?
— Нет. Но надеюсь когда-нибудь узнать.
— А вдруг ты был рожден в очень высокопоставленной семье с колоссальной компартурой или как она там называется в другом мире? — пришла в полный восторг Лиссель.
— Возможно.
— И именно поэтому ты хочешь стать космическим путешественником?
— Отчасти.
— А что, если ты им станешь, но того, кого ищешь, так никогда и не найдешь?
— Не я первый, не я последний, — ответил Джейро.
Лиссель отхлебнула немного пунша.
— Итак, ты однажды покинешь Галингейл и никогда уже больше не вернешься обратно.
Джейро посмотрел куда-то вдаль, за оливы, словно пытаясь разглядеть грядущее, и тихо сказал:
— Я всегда буду возвращаться в Мерривью. Хотя бы для того, чтобы навещать моих родителей.
— Но Фэйты могут перебраться жить куда-нибудь в более удобное место, чем этот ваш старый и захолустный Мерривью, — с усмешкой заметила Лиссель.
Джейро отрицательно покачал головой.
— В другом месте они никогда не будут счастливы. Мы с ними давно уже это выяснили.
— Но, может быть, ты просто не знаешь. Да и вкусы у них могут измениться.
— Нет, если только этого не захочу я. Вот, кстати, на прошлой неделе какой-то ушлый торгаш недвижимостью пытался продать им коробку в Каттерлайне. Он, несомненно, прохвост и подлец, так что отец просто посмеялся над ним и его предложением.
— Твоему отцу не стоило бы быть столь безапелляционным, — неожиданно нахмурилась Лиссель. — Может быть, агент действовал из лучших побуждений.
— В этом мире возможно все.
Неожиданно Лиссель стиснула его руку.
— Ладно, бог с ними, с этими домами, я вовсе не прошу тебя менять собственные мнения и привычки, я просто хочу, чтобы ты мне симпатизировал и помог разобраться с моими проблемами.
Джейро отнял руку.
— Я готов симпатизировать тебе, но на расстоянии, так, чтобы у тебя не было возможности вовлечь меня в твои дела.
Лиссель повесила голову.
— А я думала, что ты тоже хочешь дружбы со мной!
— Я, конечно, использовал это слово, но имел в виду несколько другое, — в свою очередь нахмурился Джейро.
— Но в слове «дружба» или «друзья» нет ничего плохого, — осторожно заметила Лиссель.
— Нет, но друзья вместе ходят на всякие вечеринки и в компании, а нам для того, чтобы поговорить, пришлось забиваться на заднюю террасу «Дена».
— Но это не меняет дела! Если ты мне поверишь и поможешь, мы станем настоящими друзьями, — тихо закончила девушка.
— Подожди и позволь мне объясниться. Ты физически очень привлекательная девушка, очень. И твое обаяние заставляет кипеть мою кровь, и это будет продолжаться до того момента, пока я не сожму тебя в объятиях и не отнесу в постель. Дружба в таких случаях приходит потом.
— Это решительно невозможно. Произойди такое, и мне пришлось бы опасаться за свою репутацию. И потом, я был бы вынужден выдать такого преступника, даже окажись им ты.
— В таком случае, — Джейро сделал руками жест, изображающий фатальность — для наших отношений нет даже никакой предпосылки.
— Ты слишком легко от всего отказываешься, — перебила Лиссель. — Это почти оскорбительно! Особенно тогда, когда я собиралась пригласить тебя в Цветочный павильон! Помнишь, я говорила о нем на маскараде.
— Не помню.
— Это вечеринка еще одного клуба, и я хочу, чтобы ты был со мной. Там будет масса цветов, и тебе очень понравится.
— Ты хочешь пригласить меня? Но я нимп и не особо зависаю на одуванчиках. Кроме того, если меня увидит Хэйнафер, то поднимет бучу и опять обзовет меня шмельцером.
— Ну и что!? Ты все равно приходи. Приходи, потому что я очень тебя об этом прошу, и это не пустая формальность. Я состою в комитете по организации праздника, и мы хотим, чтобы наша вечеринка стала лучшей в сезоне. Будет показ цветов и огромные железные кувшины, увитые темно-пурпурными гардениями, и потом… мы хотим, чтобы вместо оркестра ты поиграл нам на своей суаноле, одетый сатиром.
— Ты хочешь, чтобы я надел такой костюм? — севшим голосом уточнил Джейро.
— А чего бояться, у меня уже все продумано в деталях! Это будет совершенно пристойно: высокая мягкая шапка, зеленые панталоны и прелестный овечий хвост сзади, там, где растут настоящие хвосты. — Лиссель хихикнула. — А от него будет идти веревочка к колену, и когда ты будешь играть, хвост будет вилять. Правда, здорово?
Джейро молча глядел на девушку, а та продолжала весело заливаться.
