— В таком случае мы возобновим расследование.
— Но я ничего не могу доказать, — словно не слыша слов Хайлира, продолжил Джейро. — Никаких свидетелей нет. А применения детектора лжи полиция в данном случае не позволит. Да если бы их даже и признали виновными, то они отделались бы только общественным порицанием, а мне бы сказали, чтобы я избегал в дальнейшем подобных провокаций. На их стороне престиж, наша сторона здесь беспомощна.
— Но это нельзя оставлять без последствий! Это, в конце концов, просто стыдно!
— Да, это действительно стыдно.
Хайлир поджал губы.
— Ты безучастен, как рыба, никаких эмоций! Разве ты не держишь на них зла?
— Держу, — улыбнулся Джейро. — И наступит день, когда будет достаточно злобы и гнева.
— Не совсем понял, — удивился Хайлир.
— Да и не важно.
Хайлир посмотрел на разбитое лицо сына.
— Надеюсь, ты не собираешься сам взять в руки меч правосудия?
Джейро болезненно закашлялся.
— Разумеется, сейчас я не в силах.
Такой ответ не удовлетворил Хайлира, он покинул госпиталь в некотором смятении.
Несколько раз Джейро навещали студенты, с которыми он более или менее общался в лицее. Все выражали соболезнования, как по поводу избиения, так и по поводу унижения в виде гребня и петушиного хвоста. И все они уходили весьма пораженными хладнокровием Джейро.
— Унижения нет, если сам человек не чувствует себя униженным, — говорил он.
Ему возражал Базиль Кром, изучавший социологию:
— Может быть, и так. Но здесь, в Тайнете, унижение есть некая вещь в себе. Почему? Да потому, что соревновательная социальная система делает людей крайне чувствительными к насмешкам. Все стараются сохранить лицо во что бы то ни стало. Именно поэтому твои друзья и смущены твоим безразличием.
— Ну, во-первых, у меня нет репутации, которую можно испортить.
— А во-вторых?
— А во-вторых, поскольку я равнодушен к насмешкам, то в них нет смысла, а потому все скоро прекратится само собой.
— А в-третьих?
— А в-третьих… Я еще не додумал до конца.
Лиссель не решилась посетить его в госпитале, да Джейро и не ожидал от нее такого героизма. Зато, едва только позволили посещения, появился Гайинг Нецбек. При виде сурового лица механика, на секунду искаженного болью, Джейро почувствовал облегчение и покой. До сих пор он даже не подозревал, какой груз висел на его душе.
Гайинг, не любящий жестов, все же символически «хлопнул» своего помощника по плечу и сел рядом.
— Так. Вижу, что оклемался. А теперь расскажи мне все по порядку, — проворчал он.
Джейро описал события той злосчастной ночи.
— Я собой не горжусь. Гордиться нечем. Но я действительно слышал с дерева таинственные звуки и видел нечто с высоко поднятыми крыльями — и от этого застыл. Я стоял неподвижно, как замороженный цыпленок…
— Ты явно хочешь что-то в себе изменить, — вдруг задумчиво произнес Гайинг, внимательно поглядев на юношу.
— Да, и я найду в себе силы преодолеть слабость. Во всем.
— Ты прав. Таким эпизодом своей жизни, конечно, гордиться невозможно, — подтвердил Гайинг. — Но и страдать по этому поводу незачем. Гордость — это умственное самосуждение, некая микстура, составленная из надежды и фантазии — и порой надо уметь отодвигать ее в сторону. Гораздо более полезная вещь — уверенность.
— Замечательные слова, но сначала я должен все же хорошенько присмотреть за своей истерзанной гордостью и привести ее в норму.
Гайинг одобрительно прищурился.
— Ты хорошо соображаешь, парень. Но запомни, никакая теория не оградит тебя от новой порки.
— Пожалуй. Но я надеюсь измениться. И, может быть, именно вы посоветуете мне что-нибудь.
Гайинг кивнул.
— Посоветую. И делать это ничуть не сложнее, чем все остальное. Этому можно научиться, и, слегка попрактиковавшись, делать до тех пор, пока оно не станет твоей второй натурой. К тому же тебе повезло. У тебя под рукой вполне квалифицированный инструктор. Когда-то я мечтал сделать себе карьеру в ИПКЦ, да жизнь пошла не туда. И если хочешь знать правду, эта жизнь заставила меня сделать весьма тривиальные выводы — выводы о том, что я человек неудобный и могу подчиняться приказам только тогда, когда они меня устраивают.
— Но это нонсенс, — прошептал Джейро.
— Также у меня была возможность столкнуться с наиболее злобными расами, существующими в нашей вселенной, а, может быть, и за ее пределами. Я учился у них и выжил. Теперь я уже старик, и меня, конечно же, не сравнишь с тем Нецбеком, что был двадцать лет назад. Однако ум мой по-прежнему хитер и крепок, а потому ты будешь знать не меньше, чем я. К тому же у тебя есть столь сильный повод.
— Да уж куда сильнее, — холодно процедил Джейро. — Я хочу учиться у вас так, что челюсти сводит.
Гайинг улыбнулся.
— Ну, твою настойчивость я знаю. Мы начнем, как только ты сможешь ходить. И вот, почитай-ка, кстати. — Механик положил на прикроватный столик стопку книг, которые предусмотрительно прихватил с собой. — Начни с теоретического руководства.
Несколько дней Джейро оттягивал тот момент, когда придется сообщить родителям о своих планах, но другого выхода он не видел.
— Я решил начать брать уроки по самообороне, и, надеюсь, вы это одобрите.
