— Столетиями этот несчастный Дом производил только слуг и мелких клерков. Но ты отличался. В тебе присутствовали ум и хитрость. Именно поэтому я заботился о тебе.
Во время разговора рукоятка в его груди подпрыгивала.
Доктор фыркнул и поглядел на Барсука, который выглядел спокойным настолько, насколько это вообще могло быть.
— Это не было столь уж ужасно, Квинц. Генерал-Ординал из братства китриархов преуспел.
— О, да. С трудом завоёванное, с трудом удерживаемое положение. Но ты бы, безусловно, смог заменить меня.
— И стать первым в семье кардиналом? Не думаю. Я подвёл свои кланы в области исполнения обязанностей и законов. Я ужасно подвёл их.
— Ты сделал это сознательно. Большинство результатов было вычислено, чтобы выиграть твой проход.
— Тогда чего же ты ждал? — спросил Доктор. — Как только вы поступаете в Прайдонскую академию, как они тут же заставляют забыть всё, что вы знали, и заменяют годами лекций по жизнеспособности панотропической системы.
— Не стоит останавливаться на кардинале. Ты один в этом несчастном Доме мог достичь истинного величия власти.
— Я знаю, что мог, — Доктор подошёл к затемненному окну. Он взглянул на отражение призрака в стекле. — Именно поэтому я испытал облегчение, когда ты лишил меня наследства.
Старик задрожал.
— У меня были такие планы относительно тебя. Не для Дома или этого пресмыкающегося перед Саттралоп Глоспина. Ты. Мой преемник.
— Ты выбрал не того человека, Квинц. У меня были собственные планы. Призрак сердито поднялся со стула, его плащ продолжал развеваться.
— Ты по-прежнему не хочешь извиниться за то, что заставил нас ждать?
— Зачем? Что ты собираешься сделать? Изменишь своё завещание? Если, конечно, оно существует.
— Согласно закону, нельзя презирать мои пожелания.
— Попытайся объяснить это своей семье. И скажи мне, кто на самом деле твой убийца.
— Это был ты, Доктор. Я видел тебя, — на глазах призрака показались слёзы. — Признаюсь, я не ожидал такого. Но я был готов к этому, и принял меры.
— Что за меры?
— Выясни это сам. Однажды ты сбежал, но теперь, когда ты вернулся, мои планы наконец-то смогут осуществиться.
Призрак повернулся и прошёл сквозь закрытую дверь.
— Вот это верно, — сказал Доктор. — Отправляйся обратно на кладбище или куда угодно к духам Галлифрея. Увидим, был ли я прав.
Могильный голос Квинца отозвался эхом из подвала.
— Найди завещание, Доктор. Найди моё завещание.
— Другие называют его «Червоточиной» по той же самой причине, что я называю его «Улиткой».
Инносет шла вслед за Крисом вдоль рядов освещённых книг, пока они не оказались у противоположной стены.
— Вы не обязаны рассказывать мне, — произнёс он.
— В этом нет ничего постыдного. Просто небольшой… — Она сделала паузу. — Просто небольшой физический дефект.
— Да?
— Маленькая впадина на его животе. Похожая на вьющуюся раковину улитки. Крис удивился.
— Но это — всего лишь пупок. Они есть у всех.
Он поднял верх своей цветной рубашки. Инносет, смущаясь, отвела взгляд.
— Нет, — сказал Доктор, глядя на них. — Не здесь.
— Жаль, — ответил Крис и застегнул рубашку. Инносет взглянула на Доктора.
— Кто ты? Рука Омеги действительно существует и прибыла, чтобы забрать тебя?
— Я — твой кузен, Инносет. Она закрыла лицо руками.
— Я не знаю, чему верить. Твои мысли говорят мне, что легенда протянулась и унесла тебя назад в запрещенное прошлое. Если это так, какое повреждение ты вызвал?
Доктор обогнул угол и подошёл к ней.
— Если я был там, тогда я был частью его. Она широко раскрыла глаза.
— И ты оставил нас со всем этим. Как далеко назад ты забрался? Насколько нам известно, ты мог… возможно, ты мог быть самим Другим.
— Не смеши. Ты же знаешь, я всегда хотел путешествовать.
— И, возможно, ты действительно вернулся, чтобы убить Квинца.
— Зачем? — возмутился Доктор. — Потому, что он лишил меня наследства? Да я был бы рад убежать от такой ответственности. Я — противный иностранец, с противными, прогрессивными негаллифрейскими идеями, которыми пропитывал вашу ужасно важную семью!
— Доктор, — мягко прервал его Крис. — Единственный иностранец здесь — я. Но Аркхью признал тебя убийцей.
Доктор прошёл вперёд. Остальные последовали за ним в читальный зал, где продолжал стоять ждущий Доктора Барсук. Он взялся за ручку двери в библиотеку и потянул, открывая.
В проём упал Оуис, приземлившись в его ногах.
Доктор наблюдал за тем, как Инносет помогает кузену подняться.
— Они сказали мне, — прошептал ей Оуис, глядя на Доктора. — Это значит, что мне предстоит умереть?
— Не глупи, — отрезала она.
— Оуис, — обратился к нему Доктор. — Кто убил Аркхью?
Толстый кузен взвизгнул и выбежал обратно. Барсук с грохотом помчался за ним. Инносет выпрямилась в полный рост, превосходя Доктора. В её голосе слышались горечь и гнев.
— Ты должен радоваться тому, что ни одного из твоих влиятельных друзей нет поблизости.
— Некоторые вещи должны оставаться в семье, — ответил Доктор. Инносет вышла. Дверь за ней захлопнулась
Дом был тих, как будто желал сохранить тайну. Инносет почти прошла коридор, когда Глоспин догнал её. Она слегка улыбнулась.
