— Чтобы дать вам шанс продолжить уговоры? Я слишком много времени провел на судебных заседаниях, чтобы попасться на эту удочку. Вы уже одурачили с полдюжины моих людей.
— Ваших людей? — Хатлен почти простонал. — Ваших людей? Боже праведный, что это за разговоры? Они просто люди, и все. Это — не игра, и тем более не судебное заседание. Там, снаружи, бродят какие-то твари, другого слова не подберешь, так какой же смысл рисковать своей жизнью?
— Твари, говорите? — сказал Нортон с усмешкой. — Где? Ваши люди уже часа два дежурят у проемов. Кто-нибудь хоть что-нибудь увидел?
— Нет, но там, позади магазина…
— Нет, нет и нет, — сказал Нортон, качая головой. — Это мы уже обсуждали не один раз. Мы уходим…
— Нет, — прошептал кто-то, и этот звук разнесся вдруг, отражаясь эхом, словно шорох опавших листьев в полумраке октябрьского вечера. — Нет-нет-нет…
— Вы попытаетесь удержать нас силой? — пронзительным голосом спросила престарелая леди в бифокальных очках, одна из "людей Нортона", если пользоваться его же термином. — Вы хотите нас задержать?
Мягкое бормотание протестующих голосов стихло.
— Нет, — ответил Майк. — Я не думаю, что кто-то будет вас задерживать.
Тут я наклонился, зашептал на ухо Билли, и он посмотрел на меня вопросительно и удивленно.
— Прямо сейчас беги, — сказал я. — Быстренько.
Билли побежал выполнять поручение.
Нортон пригладил волосы рассчитанным жестом бродвейского актера. Гораздо больше он мне нравился, когда беспомощно дергал стартер бензопилы, ругаясь и думая, что его никто не видит. Я не мог сказать тогда, да и сейчас не знаю, верил ли он в то, что делает, или нет. Глубоко внутри, я думаю, он знал, что должно случиться. Я думаю, что та логика, на которую он молился всю жизнь, в конце концов обернулась против него, как взбесившийся и озверевший некогда дрессированный тигр.
Он беспокойно огляделся вокруг, словно желал сказать что-нибудь еще, потом повел четверку своих сторонников мимо одной из касс. Кроме старушки, с ним были пухлый парень лет двадцати, молодая девушка и мужчина в джинсах и сдвинутой на затылок шапочке для гольфа.
Взгляд Нортона встретился с моим, глаза его чуть расширились, потом ушли в сторону.
— Брент, подожди минуту, — сказал я.
— Я не хочу больше ничего обсуждать. Тем более с тобой.
— Я знаю, но хочу попросить об одном… — Я обернулся и увидел, что Билли бежит к кассам.
— Что это? — спросил Нортон подозрительно, когда Билли вручил мне целлофановый пакет.
— Бельевая веревка, — ответил я, смутно понимая, что сейчас все в супермаркете смотрят на нас, собравшись по другую сторону от линии касс. — Тут ее довольно много. Триста футов.
— И что?
— Я подумал, может быть, ты привяжешь один конец за пояс перед тем, как выйти. Когда веревка натянется, привяжи ее к чему-нибудь. Например, к дверце машины.
— Боже, зачем?
— Я буду знать, что вы прошли по крайней мере триста футов.
Что-то мелькнуло в его глазах, но только на мгновение.
— Нет, — сказал он.
Я пожал плечами.
— О’кей. В любом случае, удачи.
Мужчина в шапочке для гольфа неожиданно сказал:
— Я сделаю это, мистер. Почему бы и нет…
Нортон обернулся к нему, словно собирался сказать что-то резкое, но мужчина посмотрел на него пристально и спокойно. Он принял решение, и у него просто не было никаких сомнений. Нортон тоже понял это и промолчал.
— Спасибо, — сказал я, разрезая упаковку своим карманным ножом, и веревка вывалилась гармошкой жестких колец. Я вытащил один конец и обвязал пояс "чемпиона по гольфу" свободной петлей с простым узлом. Он тут же развязал веревку и быстро затянул ее на добротный морской узел. В зале магазина стояла полнейшая тишина. Нортон в нерешительности переминался с ноги на ногу.
— Дать нож? — спросил я мужчину.
— У меня есть, — он взглянул на меня. — Главное, сам следи за веревкой. Если она запутается, я ее просто обрежу.
— Мы все готовы? — спросил Нортон слишком громким голосом. Пухлый парень подскочил, будто его толкнули.
Не получив ответа, Нортон двинулся к выходу.
— Брент, — сказал я, протягивая руку. — Удачи.
Он посмотрел на мою руку с сомнением.
— Мы пришлем вам помощь, — сказал он наконец и толкнул дверь с надписью "выход".
Я снова почувствовал знакомый едкий запах. "Его люди" последовали за Нортоном. Майк Хатлен подошел и остановился рядом со мной. Группа из пяти человек остановилась в медленно движущемся молочном тумане. Нортон сказал что-то, что я вполне мог бы расслышать на таком расстоянии, но туман, казалось, гасил все звуки. Кроме двух-трех слогов, словно доносящихся из работающего вдалеке радиоприемника, я не расслышал ничего. Потом они начали удаляться.
Хатлен придерживал открытую дверь. Я стравливал веревку и старался, чтобы она свободно провисала, помня об обещании перерезать ее, если она застрянет. Снаружи по-прежнему не доносилось ни звука. Билли прижался ко мне, и я чувствовал, как он дрожит от напряжения.
