— Давайте так: Ник, Альберт и Боб — будут толкать, а Лорел — за рулем. О’кей?
Они снова кивнули.
— Тогда, братцы, вперед. Бетани! Мистер Варвик! Спуститесь с ними и отгоните трап от самолета. Как только я вырулю на нужное место, подгоните его рядом с перехлестом крыльев. Учтите, крылья — это еще не дверь. Все ясно?
Снова общий кивок. Осмотрев их, Брайан заметил, что глаза их сияли впервые с тех пор, как они тут приземлились.
Когда они приблизились к машине со шлангами, Лорел вдруг осознала, что может ее видеть.
— Боже мой! — сказала она. — Уже рассвет наступает. Это сколько же времени прошло с тех пор, как ночь наступила?
— По моим часам менее сорока минут, — сказал Боб. — Но я чувствую, что мои часы начинают ошибаться, когда мы вне самолета. И еще подумал, что здесь время больше не имеет никакого значения.
— А что же с мистером Туми? — спросила Лорел.
Они как раз подошли к машине без водительской кабины. Место водителя было открыто, позади находился ящик, к бокам которого крепились свернутые шланги. Ник вдруг обнял ее за талию и развернул к себе лицом. У Бетани возникла сумасшедшая идея, что он собирается ее поцеловать, сердце сразу учащенно забилось.
— Не знаю, что там с ним случится, — сказал он, — но когда наступил решающий момент, я предпочел сделать то, чего хотела Дайна. Оставил его там на полу без сознания. Порядок?
— Н-нет, — неуверенно ответила она, — но, видимо, так сойдет.
Он слегка улыбнулся и едва заметно стиснул ее талию.
— Как насчет того, чтобы поужинать со мной где-нибудь, если вернемся в "Эл-Эй" — Лос-Анджелес?
— Хорошо, — не задумываясь ответила она. — Буду ждать этого с нетерпением. Хоть какая-то цель.
Он кивнул.
— Для меня тоже. Но пока мы наш самолет не накачаем, никуда не денемся. — Он посмотрел на открытое место водителя. — Сможете найти там нейтралку?
Лорел оценила рычаги управления, торчащие из пола возле руля.
— Боюсь, не очень. Я водила обычно с автоматической трансмиссией.
— Я сделаю! — сказал Альберт и прыгнул на место водителя. Нажал сцепление, присмотрелся к схемке, изображенной на рукоятке. Позади послышался рев второго двигателя 767-го. Звук обоих двигателей усиливался по мере того, как Брайан готовился к движению. Лорел слушала его не без удовольствия: он хотя бы временно заглушал тот, другой звук. Хотелось посматривать на Ника. Всерьез ли он пригласил ее поужинать? Что-то трудно было в это поверить.
Альберт подвигал рычаг.
— Все в порядке! — крикнул он и спрыгнул на бетон. — Давайте, Лорел, садитесь! Как только мы его сдвинем, держите руль вправо. Обойдем дугой.
— Хорошо!
Она с беспокойством оглянулась на трех мужчин, которые заняли позиции позади машины, Ник — посередине.
— Готовы, братцы? — спросил он.
Альберт и Боб кивнули.
— Раз, два, взяли!
Боб нажал с опаской — боялся за свой радикулит, который донимал его уже лет десять. Но машина вдруг поехала удивительно легко. Лорел старательно крутила неповоротливый руль. Желтая машина описала дугу по бетонному покрытию и направилась обратно, к 767-му, который медленно катил к своей новой позиции, с правого борта "Дельты".
— Слушайте, а все же какая огромная разница между двумя самолетами, — заметил Боб.
— Что верно, то верно, — согласился Ник. — А ты, Альберт, молодчина, я тебе скажу. А то болтались бы тут, уходя от настоящего времени. Хорошо, что самолет каким-то странным образом остался частью нашего времени.
— И мы — тоже, — сказал Альберт. — Пока что, по крайней мере.
Турбины 767-го затихли, оставив только жужжание независимых генераторов. Брайан включил все четыре. Их звук оказался уже недостаточно громким, чтобы заглушить шум, доносившийся с востока. Совсем недавно он имел характер чего-то целостного, огромного. Однако по мере приближения разделялся на некие характерные составные части, звуки внутри звуков, а их единство начало казаться кошмарно знакомым.
Дрожь пробирала ее, паника росла — словно внутри нее пробудилась какая-то первобытная сущность, которую она была не в силах контролировать, так же, как и эти звуки.
— Если бы мы видели хоть, что это такое, может, смогли бы что-то предпринять, — сказал Боб, толкая машину.
Альберт бросил на него беглый взгляд и сказал:
— Я так не думаю.
