Ланселот. Мальчик с именем рыцаря полностью

Прозвенел звонок на перемену, и тут… Тут-то и обнаружилось, что Ланселот Озёрский совершенно не в состоянии подойти к Дженнифер Мельян. Он был озадачен. И что делать? Как показать ей свою любовь?

Вот если бы на уроке ему объяснили, как правильно любить Дженнифер! Как говорить с ней и как сделать так, чтобы вызвать у неё ответное чувство, думал Ланселот. Он давно пришёл к выводу, что в школе учат всему, что сложно и тут же забывается, а не тому, что по правде важно и пригождается всю жизнь. Устному счёту вместо смелости, биологии вместо любви. Уж куда лучше не зазубривать бесполезные орфографические правила, а научиться фокусам – от них и то больше пользы! А от школьной программы никакого толку, думал Ланселот. Ты можешь легко справляться с трёхзначными числами, но как это поможет побороть страх? И даже правописание причастий не подскажет, как жить с великой любовью в сердце!

Пока же оставалось лишь скромно наблюдать за Дженнифер издали. Он прогуливался по школьному двору и представлял великие битвы. Вот все вокруг почтительно окликают его, рыцаря Ланселота, и отовсюду слышится: «Да здравствует Ланселот!», «Добро пожаловать, благородный Ланселот!», «Гляди, вон Ланселот на своём верном скакуне»…

Дженнифер всю перемену проводила рядом с высоким парнем из девятого, светловолосым, как она. И ещё во дворе был один, странный такой, с длинными волосами и в чёрной кофте с капюшоном: он вышагивал, высоко подняв голову, как будто всматривался во что-то невидимое остальным.

Казалось, в общем гомоне школьного двора никто не замечает рыцарственного присутствия маленького Ланселота (всего-то метр тридцать пять), который бродит по углам и разговаривает сам с собой. Все были выше него, играли в футбол, и он чувствовал себя каким-то совсем не отсюда.

Уроки закончились. Ланселот вышел из школы и зашагал по авеню Ломьер до перекрёстка, при этом ни на мгновение, как путеводную звезду, не выпуская из виду мигающий зелёный крест. Вот и «Аптека Озёрских». Ланселот вошёл, двери за ним закрылись. Его путь лежал между полками с зубной пастой всех цветов для всех типов зубов, вдоль шеренги сиропов от кашля и кремов от морщин, сухости и чёрных точек, мимо спреев от укусов, мятных леденцов и пилюль для всего и против всего.

У прилавка полностью серая старушка (серая одежда, серая кожа, серые волосы) разворачивала огромный рецепт. Ланселот проскользнул мимо неё за прилавок. Он сбросил рюкзак, побежал в хранилище и стал играть там с ящиками для лекарств, которые, скользя, сами собой открывались и закрывались. Выдав старушке всё, что нужно для сотни её болезней, аптекарь подошла к Ланселоту и взъерошила ему волосы.