Она думала над словами, что его отец правил этими землями. Но по легенде Ланселот родом из Бретани. Неужели легенда врет? Вот подходящий момент узнать настоящую историю первого рыцаря Британии. К тому же сегодня он в хорошем настроении. Тут она почему-то замялась. Очевидно, ему будет нелегко рассказывать о своей семье, ведь его родителей уже нет в живых. Но ей дан единственный в истории шанс узнать правду, и она не должна упустить его. Но Ланселот опередил ее.
– Вы все время говорите: «В преданиях о вас осталась память, о вас осталась слава». Хотелось бы узнать подробнее, – сказал он.
– Вы же мне не верите. Зачем мне вам что-то рассказывать? – возразила Хелен.
– Вы можете рассказать что-нибудь, что поможет мне вам поверить.
Хелен прищурилась и пристально посмотрела на него. Он снова смеется над ней или в самом деле хочет узнать? Что ж, в любом случае она ничего не теряет.
– Что конкретно вы хотите услышать?
– Ну, для начала объясните вот это: моя любовь к хорошеньким женщинам погубит целое королевство.
Хелен думала, что он уже забыл эти неосторожно брошенные слова. Но Ланселот продолжал смотреть на нее, и ей захотелось куда-нибудь скрыться. Ведь наверняка нельзя рассказывать человеку его будущее, от этого может измениться и его жизнь, и жизни других людей. Не приведет ли это к эффекту бабочки, как в рассказе Брэдбери?
– Ну же? Неужели ваша фантазия иссякла? – поддразнил ее Ланселот.
Хелен вздернула голову. Значит, он не верит ей. Ну хорошо, если нельзя рассказывать человеку его будущее, то ведь можно рассказать ему сказку? Почти все в легендах об Артуре и рыцарях Круглого стола Хелен считала вымыслом. Чего стоила одна только чудовищная выдумка о том, как Ланселот побеждал великанов, или о том, как его воспитала Дева Озера, поэтому ему дали прозвище – Озерный. Довольно несуразное и не харизматичное, на взгляд Хелен. Она вспомнила, как Гавейн упоминал как раз эту историю, и решила начать с развенчания этого мифа.
– Ну, могу сказать, что ваш друг сэр Гавейн прав насчет Девы Озера. В преданиях это сохранилось. Там вы проходите большей частью под прозвищем Озерный, – сказала она, внимательно глядя на него. Как он воспримет такую правду?
Ланселот фыркнул.
– Вы сами придумали это со слов Гавейна.
– Вовсе нет. В легенде ваша мать после бегства вашего отца Бана, кстати, в легенде вашего отца зовут Бан, а вашу страну – Бенвик, современная Бретань, это во Франции…
– Где?
– Во Франции, на континенте. – Хелен вспомнила, что Франции еще не существует. – В Галлии, – поправилась она.
– Зачем меня приписали к Галлии? – удивился он.
– Не знаю, может, потому, что многие бритты после… – Она замялась, ведь нельзя было говорить, что саксы завоюют Британию. – Многие бритты уехали туда и основали там новое королевство.
– После чего они туда уехали? – Ланселот был более внимателен, чем она думала.
– Не знаю, – отвертелась Хелен. – Вы будете слушать дальше или нет?
– Ладно, только давайте пойдем в тень.
Ланселот прошел к одной из стен и растянулся на траве. Хелен поколебалась, но присела недалеко от него.
– Рассказывайте дальше, – потребовал он.
– Так вот, после бегства вашего отца… – начала снова Хелен, но Ланселот прервал ее:
– От чего он бежал?
– В легенде об этом не говорится, – соврала Хелен. – После бегства вашего отца ваша мать отдала вас на воспитание Деве Озера. Я не знаю, почему Деве Озера и какое озеро это было, – поспешно произнесла Хелен, видя, что Ланселот снова хочет что-то спросить.
Но он сказал другое:
– Меня действительно воспитала женщина с озера. Она была моей кормилицей и жила в домике на озере, вон там. – Он показал на юго-запад. – Я тоже жил там вместе с ней, когда родители куда-то уезжали. Но мой отец никуда не убегал. Он умер зимой от лихорадки. Моя мать так сильно любила его, что не смогла этого вынести и вскоре заболела и отправилась вслед за ним. Галахад был тогда совсем младенцем.
Он замолчал и уставился вдаль, а у Хелен неожиданно для самой себя выступили слезы. Между братьями разница целых десять лет, и если Галахад был тогда младенцем, то сколько же лет было самому Ланселоту? Очевидно, он тоже был тогда всего лишь ребенком. Она украдкой посмотрела на него. Потерять родителей в столь юном возрасте, да еще заниматься всем этим: замком, маленьким братом, отражать бесконечные атаки саксов…
Но Ланселот вскоре пришел в себя и посмотрел на нее.
– Что с вами? Неужели всесильная Хелен плачет?
– Как вы меня назвали? – Хелен украдкой стерла слезинки с уголков глаз.
– Всесильная. Вы ведь все можете делать. Мужчина вам не нужен.
Тут Хелен не выдержала и рассмеялась. Ланселот с удовольствием смотрел на нее. С момента их знакомства она только и делает, что спорит и ругается с ним, и он не помнил, чтобы она так смеялась.
– Вы говорите, как моя подруга Рита. А вас обижает то, что я все могу делать сама? – вдруг спросила она.
– Немного, – тихо проговорил Ланселот, не сводя с нее глаз.
Хелен отвела взгляд, ощущая, как на нее вновь накатывают неуместные здесь чувства.
