– Разве тебе не нужно достраивать помещение для птиц?
– Его закончат другие, те, что вчера не могли таскать камни. К тому же я и мои воины неплохо потренировались вчера, но сегодня нам нужна другая тренировка. – Ланселот показал рукой на ристалище, недалеко от которого они гуляли и где сейчас находились рыцари. Оттуда доносились звон оружия и ржание коней.
– Почему ты не там? – поинтересовалась она.
– Я хочу провести это время с тобой. – Он посмотрел на нее с такой милой улыбкой, что Хелен решила больше не выпытывать у него, почему же все-таки он пригласил ее сегодня на луг.
Вместо этого она решила наслаждаться хорошей погодой и прекрасным пейзажем. Если в прошлый раз все поля вокруг замка колосились золотистой рожью, то сейчас урожай был убран, и голое жнивье придавало ландшафту ощущение простора и свободы. Поля окружали леса и холмы, уже начавшие окрашиваться в яркие осенние цвета. Небо было прозрачно-голубым, без единого облачка. Неужели такая же погода стоит сейчас и в ее времени?
Хелен улыбнулась Ланселоту в ответ.
– Ты любишь осень?
– Я вижу, что ты ее очень любишь, – сказал он.
– Мне кажется, что осенью я начинаю жить заново. Будто у меня много-много сил, чтобы начать большое дело, – объяснила Хелен.
– Какое же большое дело ты хочешь начать сейчас?
Хелен покачала головой.
– Все пропало. Я хотела найти способ, который позволит мне сохранить Сент-Невилл. Но вместо этого оказалась здесь. Теперь я ничем не могу помочь дедушке.
– Расскажи мне, что тревожит тебя. Иногда, когда рассказываешь кому-то о своих проблемах, начинаешь лучше их понимать, – предложил Ланселот.
– И быстрее приходят на ум их решения. Я знаю, – ответила Хелен, – но вряд ли это относится ко мне.
Ланселот сел на пригорок и посмотрел на нее снизу вверх, затем похлопал по траве рядом с собой, приглашая ее сесть.
– Я хочу знать. Ты помогла мне, может быть, и я смогу помочь тебе.
Хелен села. Ничего не случится, если она расскажет Ланселоту все, что произошло с ней до того, как она попала сюда. К тому же ей действительно нужно с кем-то поговорить об этом, и лучше Ланселота собеседника в этом веке не найти.
– Все началось, когда я узнала, что дедушка продает Сент-Невилл. Это был дом нашей семьи на протяжении нескольких веков, и я не могла представить, что мы когда-нибудь лишимся его. Потом случились неприятности на моей работе. Я рассказывала тебе, что я историк, археолог, ищу свидетельства жизни прежних цивилизаций. Я веду раскопки, затем пишу о своих находках большой труд, который оценивают другие ученые.
Хелен старалась говорить понятными Ланселоту словами и успокоилась, когда увидела, что он кивнул, показывая, что понимает.
– В тот день, когда я готовилась рассказать о своей работе, мой помощник украл ее у меня. Он объявил, что всем занималась моя помощница, и поэтому я не могу присвоить все себе. Что я лишь курировала работу по раскопкам, то есть помогала, но не делала сама. Но это неправда! Эта работа полностью моя, я сама жила почти год на раскопках в Ливии, в пустыне, порой без воды и пищи. Это тяжелый каждодневный труд, когда не знаешь, добьешься ли успеха. Но я добилась, я нашла то, что искала. А потом, когда я все свела в один большой труд, его объявили не моим. Ректор, это главный человек на моей работе, сказал, что я пытаюсь присвоить заслуги своей помощницы! Но это она и ее дружок присвоили мои заслуги!
Ланселот взял ее за руку, показывая, что поддерживает ее.
– Почему же ты не сказала им, что они ошибаются?
– Там были люди, которые знали, что я все сделала сама, но они не выступили в мою защиту. Я думаю, это сильно обидело меня. То есть я была так сильно удивлена и оскорблена, что у меня отнялся язык. Потом я пыталась все объяснить ректору, но он не стал слушать. Сказал, что, если я еще раз попытаюсь присвоить работу помощников, они лишат меня степени доктора. – Хелен опустила голову.
– Неужели нашелся человек, которого ты не смогла заставить выслушать тебя до конца?
Хелен уловила в его словах насмешку и подняла глаза. Ланселот действительно улыбался.
– Ты такая храбрая, не испугалась меня даже тогда, когда думала, что я убийца. Почему же ты испугалась какого-то рактора? – продолжил Ланселот.
– Ректора, – машинально поправила его Хелен.
– Не важно. Ты высказала в лицо Артуру все, что думаешь о нем и его жене, а ведь это было очень опасно. А в твоем времени, если бы ты высказала ректору все, что считала нужным, что бы тебе за это было?
– Наверное, уволили бы. Выгнали с работы.
– Но не убили?
Хелен помотала головой.
– Я не понимаю. Ты храбрая здесь, а там позволяешь обижать себя. Но это еще не все. Что там с твоим женихом, который бросил тебя?
– Это случилось в тот же вечер. Я пришла домой, уснула, а ночью обнаружила лишь письмо, в котором он просил меня поздравить его, так как он женится на одной богатой девице.
Ланселот с удивлением посмотрел на нее.
– И ты не выдрала этой особе все ее жидкие волосенки и не проткнула его мечом?
Хелен расхохоталась.
