Я бы могла Максу мозг прочистить, но я не хочу с ним свариться. Он терпеть не может, когда я сую свой любопытный, длинный нос не в своё дело, и где-то он прав.
Я и так уже дезорганизовала работу всего МВД, меня Макс и так постоянно из всяких передряг вытаскивает, в которые я с железным упорством попадаю.
Генерал смотрит на меня, как на помешанную, остальные просто боятся, и называют чумой мирового бандитизма, как вы понимаете, за глаза. Автору своей клички я уже отомстила, и Андрей, напарник моего мужа с прикольной фамилией Сатаневич, теперь стал ниже травы. А Макс просто меня любит. Он считает меня самой оригинальной неформалкой на свете, и всякий раз говорит, что другой такой просто нет на всём белом свете.
- Даже не представляю, что теперь будет, - со вздохом сказал Марат, вертя в руках красивый портсигар, - я обязан ему помочь, но у меня руки связаны. А у тебя опыт имеется.
- Ясненько, - постучала я карандашом по столу, - какая красивая вещица, - обратила я внимание на портсигар, - можно?
- Пожалуйста, - и я взяла в руки портсигар, - откуда у тебя такая красота? Да ещё и с инициалами.
- Да... Тимошин в своё время подарил, - ответил Марат, - он щедрый человек, - и я протянула ему портсигар.
- И чего ты от меня хочешь? – мрачно спросила я Марата.
- Чтобы ты разобралась во всём этом, - ответил он.
Я могла бы этим заняться, но есть одно маленькое « но ».
Меня к этому делу и на пушечный выстрел не подпустят, Макс этого не выносит, и я не смогу узнать ничего от него.
Хотя... Здесь имеет место не убийство, в данном случае речь идёт о краже, и попытке скрыться.
Я же предполагаю, что эксперта похитили, и буду плясать от этого. Конечно, Макс будет в бешенстве, когда узнает о моей самодеятельности, но узнает он об этом, когда дело будет закончено.
- Хорошо, - кивнула я, и тут ко мне влетела Марина, с листами в руках.
- Эвива Леонидовна, - воскликнула она, - я закончила колонку, - она положила на стол листы.
Не успела она это сказать, как подтянулись и остальные,
бухгалтер, желающий, чтобы я подписала кое-какие бумаги, а ещё с фотками у меня получился стопор.
Я написала « централку », но ещё не знала, какая фотография должна быть на обложке, а тут ещё масса проблем.
Я сместила Марата со своего стула, и занялась документами. Всё подписала, забрала статьи, утвердила, и только потом смогла вернуться к проблемам Марата.
- Я займусь твоим экспертом, - сказала я, - давай мне его адрес, и адрес филателистического центра.
- И зачем тебе это надо? – спросила Кира, когда за ним захлопнулась дверь.
- Ты это о чём? – посмотрела я на неё.
- Зачем ты помогаешь ему? – она плюхнулась на стул.
- Кира, запомни, я всем помогаю, - сказала я, - мне это
доставляет удовольствие, видеть радость в глазах людей, и знать, что эту радость им доставила я.
- В чём-то ты права, - задумалась Кира, а я занялась делом, и всю голову себе сломала, пока раздумывала над фотографией. Решив дать своему несчастному мозгу отдохнуть, я подписала все документы, часть сложила в изящную сумочку, предназначенную для документов, и решительно встала с места.
- Ты уже закончила? – изумилась Кира.
- Я же тебе сказала, у меня бешеный ритм жизни, - пояснила я, - я сейчас ещё в свои рестораны съезжу, улажу всё там, и
займусь делом Марата.
И я потащила Киру за собой, решила все текущие проблемы, и мы поехали в филателистической центр.
Я в филателистических центрах, и на аукционах не бываю, марки меня не очень влекут, и сейчас чувствовала себя неуютно.
- Извините, пожалуйста, - остановила я одного респектабельного господина.
- Чем могу помочь столь прелестной юной леди? – тут же спросил он, а мне польстило слово « юной ».
Конечно, в душе я молода, да и возраст очень молодой, всего двадцать семь лет, но уже не юный, мои пятнадцать уже ушли.
- Мне нужен руководитель центра, - сказала я, - вы не
подскажете, где его можно найти?
- Поднимитесь на третий этаж, пятая дверь по правой руке, - и он указал на лестницу.
- Благодарю вас, - церемонно сказала я, вспомнив про хорошее воспитание, и потащила Киру наверх.
- У меня ноги отваливаются, - тут же заныла она.
- Не вижу, - сурово ответствовала я.
- Что ты не видишь? – попалась на крючок Кира.
- Не вижу твоих ног, отвалившихся, и валяющихся по полу, - вколола я шпильку, а Кира обиженно засопела.
Мы забрались на третий этаж, и я решительно постучалась в пятую дверь, как сказал тот пожилой господин.
