Кто тот человек, с которым разговаривал Эдуард Петрович? Судя по их разговору, тот прекрасно знал, зачем Тимошин устроился на этот завод. Он звал его работать к себе, и тот согласился, следовательно, тем человеком был Филипп Васильевич, владелец филателистического центра.
Мне надо с ним поговорить, я печёнкой чую, что-то он знает. И с этой маркой вообще неизвестно что.
А тот странный разговор, когда ему угрожали по телефону. Что имелось в виду? На чём нельзя наживаться?
И я не успокоюсь, пока не узнаю, в чём тут дело. У меня миллион вопросов, а ответов на них нет. Пока нет.
Я схватила все свои вещи, и выскочила из кабинета.
Елена с кем-то в это время общалась по телефону, я спустилась вниз, села в свою машину, и поехала в филателистический центр.
В холле я столкнулась с пожилым человеком, вернее будет сказать, врезалась в него.
- Извините, пожалуйста, - залепетала я, помогая ему встать с пола, - я не хотела.
- Не переживайте так, - улыбнулся пожилой господин, - а вы импульсивная барышня. Наверное, у вас от кавалеров отбоя нет.
- Есть такое дело, - потупила я глаза.
- А как вы прелестно смущаетесь, - продолжал он осыпать меня
комплиментами, - жаль, что мне уже не тридцать. Я завидую
вашему мужу.
- С чего вы взяли, что я замужем? – безмерно удивилась я.
- Дитя моё, просто я очень внимателен, и умею замечать мелкие детали. У вас на безымянном пальце правой руки два кольца, одно явно подарено при помолвке, перстень с зелёным камнем, а другое обручальное.
- С ума сойти, - пробормотала я в ответ, - вы действительно очень внимательны. Обычно люди замечают только перстень.
- Профессия накладывает отпечаток, - улыбнулся пожилой человек, и вдруг закашлялся, - кстати, я не представился, Кочетков Валерий Кириллович.
- Миленич Эвива Леонидовна.
- Как же вас сокращённо называют? Даже на ум ничего не приходит.
- Для знакомых я просто Вика, - улыбнулась я в ответ.
- Вам очень идёт, - сказал Валерий Кириллович, - вы сейчас направляетесь к Филиппу Васильевичу? Помнится, прошлый раз вы его искали.
- Однако, и память у вас, - невольно восхитилась я, - а кем вы здесь работаете? Или вы коллекционер?
- Я тут эксперт, - ответил Валерий Кириллович, - конечно, я не такой потрясающий специалист, как Эдуард Петрович Тимошин, но тоже известен. В определённых кругах, конечно.
- А вы хорошо знаете Тимошина? – решила я допросить очередного свидетеля.
- Как вам сказать, - задумчиво проговорил Валерий Кириллович, - отношения у нас были чисто деловые.
- А что вы думаете по поводу произошедшего? Я имею в виду пропажу марки, и исчезновение Эдуарда Петровича.
- Девушка, а вы вообще кто? – остановился вдруг Валерий Кириллович.
- Понятно, вы меня раскусили. Я частный сыщик, любитель, - решила признаться я, - один друг Эдуарда Петровича попросил меня найти его. Марат не верит в виновность Тимошина.
- Марат? Случайно не Дворов?
- Откуда вы знаете? – в первый момент удивилась я, - вы тоже знакомы с Маратом?
- Я близко знаком с его матерью, Ангелика Александровна
милейшая женщина, а вот Марат меня недолюбливает. Вполне вероятно, что это сыновья ревность, однако, в таком возрасте это странно.
Вероятно, у Марата на это имеются какие-то причины, мелькнуло в моём мозгу. Надо будет спросить у Марата про этого Кочеткова.
- Мне жаль Марата, - неожиданно хитро улыбнулся Валерий Кириллович, - он ведь в вас влюблён?
- С чего вы взяли? – так и подскочила я, - между нами ничего такого нет, и не может быть.
- С вашей стороны, может быть, - усмехнулся Валерий Кириллович, - а Марат как-то рассказывал Тимошину, что встретил совершенно потрясающую женщину.
- Но имён-то он не называл, - пожала я плечами.
- В кого ещё он мог влюбиться? – посмотрел на меня Валерий Кириллович, - в свою студентку? В математических вузах мало девушек, а влюбился он недавно. Не примут же в конце года на учёбу? Этот вариант можно было бы рассматривать осенью, но не летом, и не весной. Хотя, весной сдают экзамены, но Марат не состоит в приёмной комиссии, и сейчас у него отпуск.
- Послушайте, давайте сменим тему, - решительно сказала я, - мне только очередного обожателя на мою голову не хватало.
- А вы немножко стервочка, - покачал головой Валерий Кириллович.
- Все интересные женщины стервы, и несколько тщеславны, - улыбнулась я, - и я не исключение. Так что по поводу Эдуарда Петровича?
