Приехала я поздно, около пяти часов, сдала Федора Анфисе Сергеевне, быстро приняла холодный душ, и одела стильный, бирюзовый костюм. Сама не знаю, зачем я надела умопомрачительный костюмчик, состоящий из короткого, невероятно элегантного жакетика, сидящего на мне в облипку, и короткой юбки. Чёрные чулки в сеточку и жёлтые босоножки с ремешками до колена завершали мой облик.
Повесив через плечо красную сумку, я забралась в джип, и поехала в ресторан. Надеюсь, что не попаду в пробку, больше всего на свете ненавижу опаздывать.
Вероятно, кто-то сверху меня подслушал, и исполнил желаемое. К ресторану я подъехала с королевской точностью, и без двух минут припарковала машину.
- Меня никто не спрашивал? – остановила я официанта.
- Спрашивал какой-то мужчина, вот он сидит, - показал он мне на столик, и я направилась к нему.
- Здравствуйте, вы Евгений Викторович Мелиссов? – деловито осведомилась я.
Он поднял на меня глаза, и я была немало удивлена. Я ожидала увидеть мужчину около пятидесяти, и даже старше, но передо мной сидел тридцатилетний красавец с очень интересной внешностью. Смуглый, чёрноволосый, с голубыми глазами, и ямочкой на подбородке.
- Вы Эвива Миленич? – встал он с места, - очень рад знакомству, здравствуйте.
А он галантный, пронеслось в моей голове, и очень даже милый.
- Я и не думал, что вы настолько красивы, - растерянно проговорил он, - просто лесная нимфа, - я рот открыла, а он продолжал, - и чем же столь прелестной девушке может помочь скромный зам прокурора?
- Простите? – ошалело переспросила я, - что вы сказали? Вы заместитель прокурора?
- А что вас так удивляет? – поднял он брови, - вы не знали, в какую организацию звоните?
- Я просто попросила Марата найти мне кого-нибудь из органов, - растерянно проговорила я, - он дал мне инициалы, и номер телефона, и больше ничего не сказал.
- Понятно, - Мелиссов насмешливо улыбнулся.
- Мне нужна ваша помощь, - решила я не тянуть резину, - мне нужно одно старое дело.
- Могу я спросить, зачем вам нужно одно старое дело? – прищурил он глаза.
- Надеюсь, вы меня не арестуете, - поскарябала я ногтём по столу.
- Есть, за что арестовывать? – вновь сощурился он.
- Послушайте, давайте, вы не будете меня перебивать, и внятно выслушаете? – я уже стала злиться, вернее, злить меня стал этот напыщенный индюк.
- Внятно можно только говорить, но никак не слушать, - слегка склонил он голову, а мой скрежет зубовный, наверное, был слышен в Японии.
- Можно расслышать невнятно, если со слухом проблемы, - сквозь зубы выдала я, - я занимаюсь частным сыском, при чём без лицензии.
- Уклоняемся от выплаты налогов? Статья, и срок не маленький, - он вынул сигареты из кармана.
- Я не уклоняюсь от налогов, - скрипнула я зубами, - я работаю бесплатно. Лучше спокойно выслушайте... – в этот момент официант принёс нам кофе с пирожными, и, пока он расставлял всё на столе, я хранила молчание, а Евгений Викторович вдруг сказал:
- А вы красивая, хоть и излишне импульсивная.
- Мне это не раз говорили, - пожала я плечами, глядя вслед удаляющемуся официанту.
- Наверное, и поклонников у вас хоть отбавляй? – вдруг выдал он, - а что вы делаете сегодня вечером?
- Вообще-то я замужем, - склонила я голову, - и мать троих детей.
- Это ты так кавалеров отшиваешь? – с ухмылкой спросил Евгений Викторович, - очень оригинальный способ.
- Вы мне не верите? – весело засмеялась я, - впрочем, мне на это наплевать, - и я стала рассказывать.
Замолчав, я раскурила сигарету, и внимательно на него посмотрела.
- Вы мне поможете? – с надеждой спросила я.
- Это надо подумать, - он постучал чайной ложечкой по столешнице, - дело я могу достать.
- А в чём проблема? – подняла я брови, выпуская колечки дыма в потолок.
- Очень странная история, - задумчиво проговорил он, - Тимошина ты так и не нашла. Я вот подумал, может, это мстят родственники того следователя? Конечно, мне неприятно говорить, я сам следователь, но и у нас сволочей, и оборотней в погонах хватает.
- А при чём тут Тимошин и Мирослава? Их ты как состыкуешь? – незаметно мы перешли на « ты », - он занимался маркой, которую сделали на приглашения для бракосочетания двух родов, а Мирослава боковая ветвь одного из родов.
- Может, она во всём и виновата? – Евгений стал прихлёбывать ристретто, - хотела вернуть марку, считала, что она принадлежит ей.
