Лапландцы полностью

Рис. 30. Рисунок на коже барабана, на котором изображен лапландский лыжник, вооруженный луком.

Уже в 780 г. мы обнаруживаем запись Павла Диакона о том, что лапландцы, охотясь на диких животных, скользят на двух похожих на лук кусках древесины. А в 1555 г. шведский священник Олав Магнус писал: «Они привязывают салазки к ногам и держат в руках палку, посредством которой можно направлять свое движение. Сочетая бег и прыжки, они могут спускаться со снежного склона горы, преследуя диких зверей». Иоаганнес Шефферус в 1673 г. также говорил о лапландцах как об охотниках, стремительно преследующих на лыжах северного оленя.

Довольно простая процедура охоты была описана Франческо Негри следующим образом: «Они тянут за собой глыбу льда или кусок дерева, движение которого по льду создает много шума. Услышав его, зверь пугается и поворачивает голову, чтобы выяснить, что может быть причиной такого шума. Но при этом он забывает поднимать свои ноги на достаточную высоту и с достаточной силой ставить их, чтобы поддерживать движение по льду. Вследствие этого он скользит и падает. Тогда охотник имеет шанс атаковать его. Упавший зверь пытается встать, но не может. Или же, если он это делает, он не может стремительно вернуться к своему большому шагу. Он становится добычей охотников».

Рис. 31. Изображенный на шкуре барабана схематизированный и стилизованный рисунок вуобмана – ограждения, в который лапландцы загоняют диких оленей.

Мы уже видели, как северный олень увлекал за собой целый народ, переходя из южных областей, которые он, несомненно, занимал в течение многих столетий, к самым северным границам Европы. Большие, тучные стада исследовали долину за долиной в поисках лишайниковых пастбищ. Лапландцы делали стоянки на чистых участках, на узкой полосе лесистой местности, в местах бродов или в русле реки и там устанавливали свои вуобманы – разновидность частокола или ограждения из кольев и ветвей, иногда простиравшегося на мили. К концу такое ограждение сужалось, и олень, который забегал в западню, оказывался пасущимся на ограниченной территории, где его в конце концов отлавливали. Трудность этого способа охоты заключалась в том, чтобы заставить стадо войти в устье вуобмана. Это означало, что человек должен был двигаться по снегу быстрее, чем северный олень. На ранних стадиях этой охоты особую роль играет прирученный олень, являясь своего рода приманкой для диких сородичей. На очень длинной веревке оленя привязывают к столбику в устье вуобмана, и постепенно, увлекаясь хорошим кормом, он бредет в желаемом для человека направлении. Дикие олени следуют за ним по широкой дорожке между кольями и ветвями, которая уводит в западню. Этот процесс заманивания становился намного более легким делом, если время года позволяло охотникам иметь в своем распоряжении самца или самку в период течки. В некоторых районах, если соблазн создавался самцом, его привязывали за рога с помощью такого хитрого устройства, что, если нападал дикий самец из приближающегося стада, два дуэлянта уже были не способны распутаться. Прирученное животное затем пытается увести остальных в вуобман. Естественно, все стадо следует за двумя бьющимися самцами. В решающий момент выступают охотники, загоняя стадо поглубже в западню. Таким образом, вместо того чтобы скрываться в засаде и уничтожать животных, как до сих пор делают эскимосы и индейские охотники за карибу, они заманивают в ловушку оленей живыми.

Рис. 32. Две стилизованных фигуры лапландских лучников на барабане.

Лапландцы также научились устанавливать западни для одиночных животных. Западня обычно имеет вид силков, подвешенных между двумя чахлыми северными деревьями. В этих силках запутываются ноги или рога оленя.

Для охоты использовались различные виды оружия. Главным среди них был примитивный лук. Единственный образец его, который дошел до нас, хранится в Орбихусском замке в Швеции. Он такого типа, который описан Шеффером как принадлежащий XVI в., а позже это описание было дополнено Линнеем и другими исследователями. Они назвали это оружие «луком азиатского типа». Возможно, это было не самое верное описание, даже когда оно было исправлено Манкером, который стал называть его «североазиатским». Более верную версию предложил финский этнограф Т.И. Итконен, назвав этот тип лука «финноугорским».