Лапландцы полностью

Высший бог отсутствует в современной лапландской религии. Возможно, охотники на северного оленя отвернулись от понятия небесного существа – фигуры, в их сознании смутно связанной с началом вещей, – и теперь полностью отдалились от суровой действительности сотворенного мира. С другой стороны, Маддар-акко до настоящего времени является в народной памяти живым символом. Традиция древних праздников, проводимых в ее честь, сохраняется до сих пор – например, в обрядах, соблюдаемых во время крещения детей.

Подобное мы можем наблюдать и у других арктических народов. Высший бог отвергается в пользу менее значительных богов. Жертвы приносят ему только тогда, когда все остальные обряды заканчиваются неудачей. Считается, что этот бог является отчужденной фигурой, никогда не прибегающей к активному вмешательству в людские дела. Его место заняли другие, более связанные с человеческим родом. Считается, что небесный бог статичен в противоположность динамичному человеку. Человек имеет свое бытие в жизни, он осознает свою собственную силу жизни в себе, и он окружен другими свидетельствами этого в животных и растениях. Так что постепенно небесный бог был забыт. Боги, которых нужно помнить, – это боги природы, которые, по-видимому, разделяют жестокую борьбу человека за свое существование. Человек начал чувствовать, что он больше не один, а скорее связан с вечным процессом развития и роста. Здесь – ключ к силе культов Маддар-акко и других богов природы. У лапландцев они никогда не теряли своего влияния, даже после окончательного упадка урало-алтайской культуры.

Среди богов природы главным, видимо, считалось солнце. Это космическое существо в стилизованной форме изображалось как нечто вездесущее, испускающее огонь и животворящие лучи. Солнечное божество, видимо, можно отождествлять с Ибнел; возможно, первоначально это был один и тот же бог, которому поклонялись в равной мере народы арктической зоны под различными именами. Так, Юмала у финнов, Юме у народа черемис, Нум у самоедов, Хамуи у айнов – все они означают «небо». У некоторых других арктических народов мы можем наблюдать добавление имени, означающего персонификацию этого бога. Таким образом, мы получаем Нум-Турем («Турем Небесный») у вогулов; Нум-Сенке у остяков с реки Иртыш, с тем же значением.

С другой стороны, лапландцы поклонялись антропоморфному богу, называемому Ач-че, «отец», который породил гром; иногда он изображается в виде птицы. Позже он стал отождествляться с Тором из германской мифологии, под именем Тъермес. Следует упомянуть, что слово Ач-че, которое встречается даже в славянском языке, по-видимому, указывает на связь с остальными арктическими и субарктическими народами и, как это ни удивительно, с некоторыми группами американских индейцев, обитающими дальше к югу. Например, пауни поклонялись всевышнему существу, которому они дали имя Тираеа Атиус, где Атиус соответствует слову «отец». Его символом, который присутствует в некоторых религиозных ритуалах, было птичье перо. Точно так же у чейенов и арапако бог грома изображается в виде птицы.

Рис. 44. Бьегг-Олбмай, бог ветра, нарисованный на барабане.

Кроме того, Тьермес, очевидно, имеет сродство с божеством вогулов и остяков – Торим и Турем, с Тура сиуваков, Тангра якутов, Тангери бурятов и Тенгере татар. По всей вероятности, оно распространялось на юг и в восточном направлении, предполагая связь, таким образом, с китайским Тянь и Тамои некоторых американских индейцев.

Рис. 45. Варалден-Олбмай, бог земли, нарисованный на барабане.