Я выросла в обшарпанной квартирке на окраине города и никогда не знала настоящей материнской любви. И когда мать скоропостижно вышла замуж за богатого дядьку, была рада вырваться туда, где все красиво и богато. Вот только оказалась под колпаком. Я смогла вырваться из-под контроля отчима и начать свою самостоятельную жизнь. Наконец-то свобода! Я могу учиться, где хочу, дружить, с кем хочу. И выглядеть, как хочу. Да, некоторые бы сказали, что я неформат. Но мне плевать, потому что я совершенно комфортно себя ощущаю в своем теле, покрытом татуировками. В новом городе нахожу работу мечты и отдаю себя без остатка. А о том, что было в процессе — вы узнаете из моей истории…
— Прими мои соболезнования, Кристина, — говорит Анисимов и обнимает меня за плечи. А я напрягаюсь. Потому что теперь у меня нет совершенно никакой защиты от этого ужасного человека. Хотя, и раньше защита была мнимой. Мамы не стало неожиданно. Совершенно ничего не предвещало. Автомобильная авария. Со смертельным исходом. Как оказалось, мама была пьяна и не пристегнута ремнем безопасности.
— Спасибо, Олег Константинович, — отвечаю отчиму, зная, как его бесит, когда я обращаюсь к нему так официально. А я ведь когда-то пыталась назвать его отцом. Родного отца я никогда не знала, а мать, сколько помню, пыталась устроить свою личную жизнь. Я ее не осуждала, потому что понимала, как ей тяжело растить меня одной. И когда мне было тринадцать, в нашу жизнь вошел Анисимов. Он был прилично старше матери, высокий, со строгим взглядом и гордой осанкой. Он совершенно не вписывался в нашу обшарпанную квартирку. Но у матери с ним завязался бурный роман, и вскоре мы переехали в шикарный дом с прислугой и огромным садом. Первое время я не могла привыкнуть к тому, что за меня делали всю домашнюю работу. Мне даже стирать одежду и посуду за собой мыть не позволяли. "Для этого есть работники, они получают зарплату" — говорил Олег Константинович, и всегда дотрагивался до моего плеча своей холеной мужской ладонью. Тогда я чувствовала себя принцессой. Мама была очень довольна, когда, даже не спросив ее, Анисимов принес паспорта с проставленным штампом о браке. Она порхала, как бабочка. "Вот увидишь, Кристина. Когда ты подрастешь, я и твою жизнь устрою. Найдем тебе богатого жениха…". Но на вопрос, любит ли она Олега Константиновича, мама никогда не отвечала прямо. "Любовь в жизни не главное, когда вырастешь — поймешь, о чем я…"
И вот, я выросла. И поняла, почему Анисимов не хотел, чтобы я его отцом называла. Потому что он относился ко мне не как к дочери. Его брошенные в мою сторону взгляды становились все откровеннее. Он уже касался в разговоре не только моего плеча, но и спины, и поясницы. Я в такие моменты не знала, куда себя деть, поэтому старалась избегать, как могла. Но каждый раз он находил повод. А мать начала ревновать. Она злилась, говорила, что я неблагодарная дочь. И что Анисимов охладел к ней из-за меня. Однажды даже дала мне пощечину, а Олег Константинович стал невольным свидетелем. И тогда он впервые ударил мать. Наотмашь, так, что на ее щеке остался красный след. Наверно, это стало началом конца. Я тогда собрала все необходимые вещи и уехала к подружке. У меня были кое-какие накопления, поэтому я сняла комнату в общежитии. В тот момент мне сыграла на руку моя бережливость. Потому что в детстве у нас не было достатка, и приходилось на всем экономить. Но моя спокойная жизнь вне дома Анисимова продлилась совсем недолго. Он приехал и просто сказал, что, если я не хочу проблем с учебой — должна вернуться домой. И я вернулась. Старалась избегать встречи с отчимом, но удавалось с трудом. В итоге, я устроилась курьером в небольшую фирму, чтобы не идти домой сразу после универа. Да и деньги надо было откладывать. Я понемногу снимала наличные с карты, что выдал мне отчим. Было ли мне стыдно? Нет. Он сказал ни в чем себе не отказывать. Вот я и решила, что наличные — это безопасно. Они — гарант того, что если я решу уехать, меня не отследят в ближайший час и не вернут домой. Как ни странно, вопросов по поводу моих трат у Анисимова не возникало. И если сначала я старалась использовать карту только в крайнем случае, то тут совершенно не стеснялась. Анисимов был очень рад тому, что я, наконец, распаковала его подарок. И за несколько лет я смогла хорошо поднакопить.
Я выплываю из своих воспоминаний и поспешно отстраняюсь от отчима. Он с неохотой отпускает меня.
— Я хочу, чтобы ты знала, что смерть твоей матери никак не повлияет на мое к тебе отношение. Ничего не изменилось, Кристина. Ты даже можешь стать хозяйкой в этом доме, если согласишься..,
— Соглашусь на что? — не понимаю, к чему он клонит. Не может же он…
— Ты же умная девочка, взрослая. Я не буду ходить вокруг да около. Если ты станешь моей женой.
— Вы что такое говорите! Мамы не стало пару дней назад… как Вы можете!!!
— Не ори, девочка, — желваки ходят под кожей на его скулах. Он зол. Вот такое же выражение лица было, когда Анисимов ударил мать. Но я же умная, надо действовать осторожнее. Поэтому просто ухожу в свою комнату, не оглядываясь. Закрываю дверь на щеколду и прислоняюсь к прохладному полотну спиной. Болезненный спазм сковывает желудок, и я бегу в ванную, смежную с моей спальней. Еле успеваю поднять крышку унитаза. Меня выворачивает от одной мысли, что Анисимов ко мне прикоснется. Что же делать, черт!
А, может, это тот самый шанс? Уйти, сбежать. Скрыться от него. Потому что находиться рядом с этим человеком просто невыносимо. Но сразу это сделать не получится. Все делаю постепенно.
