Лаптежник против «черной смерти» полностью

Дальнейший полет к цели проходил в нервозной обстановке. После пересечения линии фронта летчики увидели впереди плотную облачность на высоте 100–1200 метров. Набрав высоту полтора километра, «Илы» и «Яки» пошли над тучами. Пролетев над железной дорогой Белгород – Харьков и углубившись на немецкую территорию, группа сделала крутой разворот влево, чтобы зайти на аэродром с северо-восточного направления. Он находился на северной окраине Харькова и вскоре, несмотря на утреннюю дымку, пилоты могли отчетливо видеть городские кварталы и площади. Но гораздо неприятнее оказался вид разрывавшихся в небе зенитных снарядов. Тем не менее штурмовики продолжали идти на объект.

Вскоре показалось летное поле и стоянки самолетов. Степанов продолжал свой рассказ: «Удар был произведен шестерками с крутого планирования с углом до 40 градусов. На аэродроме, видимо, уже начиналась работа, потому что многие самолеты рулили и стояли на старте, помимо того, что большое количество было сосредоточено на стоянках, особенно у ангаров с западной стороны аэродрома. Штурмовики нанесли ряд последовательных ударов шестерками, используя всю мощь вооружения самолетов Ил-2». После выхода из атаки группа была атакована истребителями Bf-109, однако серьезных потерь не понесла.

В общей сложности летчики 800-го ШАП отчитались о якобы уничтоженных двадцати двух самолетах и пяти ангарах. В этот же день двенадцать Ил-2 из 266-й ШАД атаковали Померки, заявив о том, что Люфтваффе лишились там еще десятка машин. Однако на самом деле на обеих авиабазах не пострадал ни один немецкий самолет. Затем на рассвете 13 августа «десятка» Ил-2 из 735-го ШАП совершила еще один безрезультатный налет на аэродром Основа.

После захвата советскими войсками немецких аэродромов в районе Харькова в составе 17-й воздушной армии была сформирована специальная комиссия для их осмотра. Штабистам очень хотелось посмотреть на места, к которым им столько раз приходилось посылать штурмовики. На огромных опустевших летных полях действительно обнаружилось множество засыпанных воронок от бомб, а в окрестностях многочисленные следы разрушений: поваленные деревья, разрушенные дома и сгоревшие автомобили.

В докладе об осмотре аэродрома Харьков-Сокольники 28 августа 1943 г. говорилось: «Летное поле, район самолетных стоянок и капониров усеяны сплошными воронками бомб малого калибра. Последние в расположении летного поля и на рулежных дорожках засыпаны частью немцами и частью составом БАО, обслуживающим базирующийся истребительный полк. Воронки в тыловой части капониров, между капонирами, по границам летного поля и в капонирах, не эксплуатирующихся в данное время, до последнего времени остались не засыпанными».

В действительности же «большое количество воронок» на авиабазе, подвергавшейся налетам в течение полутора лет, еще не говорит о большой точности попаданий. К тому же при отступлении немцы, как правило, выводили летные поля и стоянки из строя методом подрыва. Так что многие воронки могли остаться и после этого.

Налеты на немецкие аэродромы периодически продолжались и в оставшиеся годы войны, но результат был всегда примерно равен нулю. В чем же причина столь удручающих результатов применения Ил-2 и других самолетов для атак немецких авиабаз? Дело в том, что русским авиаторам так и не удалось выполнить ни одного необходимого условия, обозначенного нами в начале главы. Во-первых, неэффективно работала авиаразведка, в результате чего невозможно было точно определить число и типы стоящих на земле самолетов, места их размещения и укрытия и т. п.

Во-вторых, в советской авиации так и не появилось достаточного числа обученных командиров, способных грамотно спланировать и организовать удар по аэродрому с учетом конкретных условий. Большие потери штурмовики обычно списывали на истребители сопровождения, болтавшиеся неизвестно где, а те, наоборот, пеняли на штурмовиков, которые «неправильно летели».