Отдых в деревне. Что может быть лучше? Лес, чистый воздух, парное молоко по утрам. А если ночью к вам приходят незваные гости? А сама деревня оказывается оторванной от мира, и её жители запертыми в лесной чаще посреди непролазных болот? Семье Лары, попавшей под жуткую грозу, приходится остановиться и заехать в маленькую деревушку, чтобы укрыться от непогоды. Ночью кроме бури, разгорается сильный пожар, который чудом удаётся потушить. Утром же жители обнаруживают, что их посёлок странным образом оказался совсем в другом месте… Родители Лары — прагматичные люди, и до сего дня они не верили в существование монстров, но теперь… Когда в сгоревших домах нашлись полуразложившиеся трупы, заключённые в паучьи коконы? Это не сказка, здесь нет принцев и принцесс, драконов и эльфов. Это жизнь в суровом новом мире, населённом чудовищами. И нужно найти силы, чтобы в нём выжить. В тексте есть: бытовое фэнтези, авторские монстры, опасные приключение и преодоление препятствий, ужасы, выживание, сражения, постапокалипсис
Утро встретило нас низко стелющимися над землёй тучами. Тут не было солнца. Проклятое место. Сосны, сгрудившиеся вокруг останков деревни, словно отгораживали нас от внешнего мира. Только теперь мы и сами туда не стремились. Слишком опасно было там, в болотах. Они окружили посёлок скрытыми ловушками, непроходимыми трясинами, невидимыми топкими бочагами. Вот зеленеет красивая полянка, но стоит ступить на траву, как нога уходит в мутную жижу, которая цепляется за обувь, норовя утащить вглубь.
Во дворе возился с деревяшками дед Михей, сколачивая толстые ставни. Молоток так и плясал в его руках, и возраст был ему не помеха. Деревенские, наверное, все такие.
Я натянула куртку, день выдался промозглым от сырости, и вышла во двор.
— Может, чем помочь? — присела возле старика на чурбачок.
— Нет, лучше прогуляйтесь с Гришкой до сосёнок, авось грибов наберёте. Всё хлеб.
Гришкой звали соседского парнишку, лет восемнадцати, который приехал на лето к бабке Аглае. И застрял здесь, как все мы.
Как это произошло, никто не знал, и понять такие выверты, то ли пространства, то ли времени оказалось невозможно.
В ту ночь мы с родителями возвращались из города, где проходили соревнования по джиу-джитсу. В пути нас застал такой ливень, что за стеклом не было видно ни зги.
— Тут неподалёку есть деревушка, — сказал отец, глядя на буйство природы, — где живёт знакомый дед, старик Михей. Переночуем у него. Ехать дальше невозможно. И опасно.
— Дорогу найдёшь? — с сомнением в голосе спросила мама, смотря на сплошную пелену дождя.
— Отыщем, — кивнул отец и свернул на просёлочную "грунтовку".
— Лара, застегни ремень, — мама всегда чрезмерно заботилась о нашей безопасности. Папа шутил, что это профдеформация врача.
Меня она опекала денно и нощно. “Лариса, не забудь шапку, возьми ветровку, застудишься”. И это в летние вечера, когда, казалось, даже солнце уставало от собственного жара.
В ответ я только досадливо морщилась, и не из-за опеки. Имя Лариса мне не нравилось, предпочитала, когда меня называли просто Ларой.
Мы ехали мимо деревьев, поникшими под ливнем и печально качавшими ветвями, словно провожая нас в последний путь. До деда Михея добрались уже ночью. Старик вышел во двор, подсвечивая себе большим фонарём.
— Ктой там стучит? — он подслеповато щурился в темноту.
— Дем Михей, это Кромские. Денис, Ольга и Лара.
— А! Сослепу и не разглядеть, — старик прошаркал ногами в галошах до калитки, открыл створки ворот, чтобы загнать машину, — что, совсем дорогу залило?
— Не то слово, — отец встряхнулся, как кот, стараясь избавить себя от лишней влаги, и крепко пожал руку хозяина дома, — побоялся до города по такой непогоде ехать. Можно, у вас заночуем?
Мы с мамой сидели в машине, чуть приоткрыв окно.
— Конечно, раз такое дело. Девчата, выходите. У меня и чайник как раз подоспел, — дед Михей приветливо нам махнул.
Мы с мамой шустро выскочили из авто, поспешив под небольшой навес, к двери.
В маленьких уютных комнатах было тепло, на лавке примостился толстый рыжий кот, на печке шумел только закипевший чайник. На столе стояла тарелка с пряниками и блюдце с душистым малиновым вареньем.
Мы разулись в небольших сенях и сели за стол.
— Не смотрите, что у меня дом маленький, разместимся, а мне бобылю много и не надо.
Жильё состояло всего из двух комнат. В первой была небольшая печурка, топившаяся по старинке, углём. Рядом стоял газовый котёл, новомодное веяние. Теперь все использовали голубое топливо: чисто, и мороки никакой.
Здесь же, под окнами, центральное место занял большой круглый стол, накрытый вытертой скатертью. За занавеской скрылась уютная спаленка. В углу притулился широкий сундук, каких, наверное, и не делают уже. Я с любопытством разглядывала обстановку: бывать в настоящих деревенских домах мне приходилось нечасто.
Напившись горячего чая, начали размещаться на ночлег. Нам с мамой дед Михей оставил кровать, отцу досталась лавка с толстым тюфяком из перины, сам же старик разместился на сундуке, бросив туда пуховый матрас.
Ночью громыхнуло так, что нас буквально подбросило на кроватях.
— Что происходит? — отец встал и выглянул в окно.
— Наверное, дерево какое на трубу завалилось, — дед Михей накинул ватник и поспешил во двор, — там перекрывается газ, — бросил он по пути.
Отец вышел за ним.
Опять тряхнуло, окна затянуло далёким заревом начинающегося пожара. Я прильнула к стеклу. Вдалеке на самом краю деревни, полыхал столб огня. Где-то кричали люди, по улицам сновали тени: это селяне бежали тушить пострадавших соседей.
Снова земля ушла из-под ног, в окно швырнуло сажей, которую тотчас смыло непрекращающимся дождём.
— Отойди от стёкол, — прикрикнула на меня мама, — может поранить осколками.
