Между тем, время шло. Как-то незаметно прошел Новый год, который пришелся на нашу смену. Мы выпили с Гордым бутылку ежевичного ликера и посмотрели, как за ларьком народ пускал фейерверки. Несколько раз в ларек приезжал Вадим. Он видел Гордого и не решался подойти, заговорить со мной. Да и я не делала никаких попыток с ним сблизиться. Он мне попросту не нравился. Незаметно минул январь, подошел к концу февраль… За это время Лена успела наставить Илье рога: в ларек начал заглядывать знакомый Валерии, музыкант Володя. К музыкантам Леночка питала давнюю слабость, и Илья верной собачкой дежурил в ларьке, пока она раскатывала с Володей на его машине. Ломакин развелся с Леной и в срочном порядке подал заявление в загс со Светланой, она ждала ребенка. Приближался и мой развод. Я долго думала, как себя вести во время этого ответственного «мероприятия». Наряжаться не хотелось, еще подумает, что я стараюсь ему понравиться, да и не в моем это вкусе, а скорее во вкусе Леночки. Я поняла, что в то время, когда мы с Ильей познакомились, я по-своему его обманула. Все дело в том, что наряжаться, цеплять на себя колечки, сережки и прочую дребедень, которая так сводит с ума мужчин — это абсолютно не мое. Мое — это старые, удобные джинсы, это мягкие кроссовки, это темный джемпер и кожаная куртка. Все остальное — это не я. Нет, я обожаю дорогие, по-настоящему стильные вещи, нет ничего эффектнее, чем раз в году надеть чулки, дорогое белье и потрясающее, дорогое, красивое платье, которое подчеркивает все достоинства, и на каком-нибудь банкете или вечеринке ловить восхищенные взгляды тех мужчин, которые и не подозревали, что под джинсами и футболками кроется нечто интригующее. Для меня это до сих пор, как глоток ледяного шампанского среди пустыни, когда на сотни миль вокруг все выжжено солнцем, а ты сидишь в оазисе и наслаждаешься всеми дарами жизни. Так вот, все знакомые женщины, обнаруживая, что любой другой одежде я предпочитаю джинсы, приходили от этого в священный ужас и в меру своих способностей начинали меня преображать. Чаще всего их слабые попытки разбивались о мою неприступность, и стащить с меня джемпер, в который я влезла полгода назад, было невозможно, но иногда их посягательства на мой образ носили настолько затяжной характер, что мне волей неволей приходилось уступать. Таким образом, к двадцати годам я приобрела довольно большую коллекцию юбочек, костюмчиков, туфелек и сумочек и запросто могла сойти за модницу. Тут-то я и познакомилась с Ильей. После того, как я переоделась в третий раз, он онемел, а после седьмого наряда окончательно потерял голову. Выйдя за него замуж, я вдруг поняла, что бегать по городу, реализуя бесчисленные партии часов, гораздо удобнее в старых любимых джинсах и, к собственной радости, собрала в кучу все свои наряды и похоронила их в самом дальнем отделе гардероба. Илья пытался слабо протестовать, но я, как говорится, «не прониклась». Зря или не зря, это уже совсем другой вопрос. Мне все кажется, что не зря, потому что самое главное в жизни — это быть самим собой, а с Ильей мне это не удавалось. Хотя, нет. Быть самой собой мне удавалось хотя бы частично, а вот быть при этом счастливой — нет.
Поэтому наряжаться мне не хотелось совершенно. Я просто запаслась фруктами и купила бутылку вина — мне казалось, что без алкогольного допинга я могу натворить глупостей.
В день развода Илья пришел, как ни странно, трезвым. Мы натянуто поздоровались, потом вместе позавтракали. Мне почему-то непременно хотелось, чтобы он в последний раз позавтракал в этой квартире, потом отправились в загс. Илья нервничал, чуть не поругался с какими-то тетушками, стоявшими в очереди впереди нас. Я с юмором за этим наблюдала. Нам выдали свидетельства о разводе, паспорта с печатями, мы спустились вниз и вышли на улицу. Нашей семьи больше не существовало даже на бумаге. Илья суетился, решил сыграть в джентльмена, остановил такси и почему-то вдруг решил, что он сможет «по пути», то есть бесплатно, доехать до своего дома. Я отказала ему в этой малости, и он очень недовольный и желчный пошел прочь от машины. Я села в такси и поехала к Валерии — «праздновать». Грустный это был праздник.
— А я думал, Илья все же с тобой останется… — так неожиданно отреагировал на известие о разводе Бенедиктов.
Я удивилась, а Валерия только махнула рукой.
— Там, в офисе, Лиана, — они разве что ставки не делают, кто с кем останется…
