— Спросить тебя хочу, — сказал Григорий, когда они сели в автомобиль. — В окрестностях Смелы, на Ирдынских болотах, ничего необычного не происходит?
— О чем это ты? — насторожился Петр.
— Вчера, выйдя из ресторана, я пошел пешком через Черный лес.
— Зачем тебе это было надо? — удивился Петр. — Я сразу за тобой вышел, а тебя уже и след простыл, подумал, что ты уехал.
— Там со мной случилось небольшое приключение.
— На тебя напали?! Сможешь их описать?
— Не перебивай. Я заблудился и…
Его прервал хохот Петра, у него судорожно трясся живот, едва не упирающийся в руль.
— Заблудился?! Там деревья можно по пальцам пересчитать.
Григорий смолк, размышляя, стоит ли продолжать.
— Не обижайся. — У Петра выражение лица стало виноватым. — Это я сдуру, местность нашу знаю как свои пять пальцев, а ты давно не был, поэтому так случилось. Что дальше?
— За мной кто-то крался. Словом, я почувствовал опасность и побежал. Добежал до покинутой автобазы.
Петр сообразил, где оказался Григорий:
— Там находились склады торговой организации.
— Мне не повезло, я подвернул ногу, поэтому спрятался. В таком состоянии, если пришлось бы защищаться, шансы у меня были бы невелики.
— Ты рассмотрел их?
— Он был один и все время свистел, словно посылал свист впереди себя.
Петр в изумлении открыл рот:
— Свистел?!
— Очень странный свист. И еще. Он меня не нашел, пошел дальше. А когда я посмотрел ему вслед, он обернулся.
— Тебя заметил?
— К счастью, нет. А я увидел, как в темноте у него светились зеленым глаза. Кто или что это могло быть?
— Про такое впервые слышу. Если бы кто столкнулся с таким чудищем, вся Смела об этом говорила бы. — Петр осторожно спросил: — Григ, ты вчера виски немало тяпнул, может, тебе это пригрезилось?
— Иди ты! — разозлился Григорий. — Чего стоим? Поехали!
— Да верю я тебе, верю! — сказал Петр, трогая с места автомобиль.
Григорий, нахохлившись, подумал: «Чего я тогда сорвался с места и побежал? Наверное, это местные пацаны так пошутили». Но внутренний голос ему подсказывал, что он все сделал правильно и это был не розыгрыш.
На въезде на территорию больницы их ожидал кучерявый мужчина в куртке и джинсах. Петр возле него затормозил, и мужчина сел на заднее сиденье автомобиля.
— Калюжный Николай, — представился он, а когда Григорий назвал свою фамилию, поинтересовался: — Вы, случайно, не родственник покойного доктора Думинского?
— Да, это мой отец, он здесь работал.
— Тогда вы не раз бывали в больнице. Что вы хотите увидеть?
— За время работы моего отца я был у него считаные разы. В основном сопровождая маму, если ей требовалось срочно увидеть отца. Встречались в больничном парке на скамейке. Вот и все мое представление о месте работы отца. Тогда у меня к этому не было интереса.
— Сейчас интерес появился?
— Вернее, любопытство и наличие свободного времени — я в отпуске.
— Больница большая, семнадцать отделений, из них лечебных четырнадцать, и каждое имеет свою специфику. Вас интересует что-то конкретное?
— Помню, отец работал в пятом отделении. Я не ошибся?
— Это отделение кризисных состояний. Больные с серьезными диагнозами, с которыми они живут больше десяти лет, туда поступают при обострении психического заболевания.
— Я бы хотел там побывать.
— Попробую это устроить. Я работаю в одиннадцатом отделении, туда сводил бы без проблем. Сейчас позвоню заведующему пятым отделением и, если он не будет против, отведу вас туда.
Николай вышел из машины, отошел в сторонку и позвонил по телефону. То, что он сделал звонок не в присутствии Григория и Петра, говорило о том, что он не уверен в результате переговоров. По тому, как он жестикулировал во время разговора, было понятно, что его просьбу восприняли без восторга. Вернувшись, он коротко доложил:
— Заведующий отделением, Феликс Маркович Зельдин, по количеству проработанных лет патриарх больницы. Как все люди в возрасте, он имеет причуды, что неудивительно, учитывая специфику нашего учреждения. Согласие он дал, но для одного человека — Думинского.
— А я и не хотел идти. — Петр хмыкнул. — Меня в «дурку» не тянет. А Григу надо посмотреть, где его отец работал. Подожду вас в автомобиле.
Вместе с Калюжным Григорий подошел к трехэтажному зданию, возле которого раскинулся ухоженный парк. Все это больше напоминало санаторий, чем больницу.
— В 1946 году сюда стали свозить со всех концов Украины бывших солдат, получивших психические травмы, с целью их изоляции, — счел нужным сообщить Калюжный. — Впрочем, постарались изолировать от общества и инвалидов: безногих и безруких отправляли на остров Валаам. Позднее здесь построили психиатрическую больницу. Мы у главного корпуса, а есть еще несколько одноэтажных корпусов.
Пройдя через пост охраны, где их данные записали в журнал, они получили халаты и поднялись в отделение.
