— Вот и все. Все разбежались по норам, — сказал Петр, незаметно подошедший к Григорию.
— Ты по-прежнему доверенное лицо следователя или уже в списке подозреваемых?
— Вроде пока Бог миловал, — со смехом ответил Петр. — Сообщаю тебе конфиденциальную информацию о расследовании. Следственный эксперимент убедил Пашу, что в убийстве Петровича участвовали два человека, возможно, оба мужчины. Чтобы таким образом подвесить Петровича, потребовалось минут 10–15, а столь длительное отсутствие не могло пройти незамеченным.
— Вики долго не было, — напомнил ему Григорий.
— Паша узнал, что она и в самом деле разговаривала по мобильному, выясняла отношения с любовником. Следователь предположил, что один из убийц сделал Петровичу укол, и тот лишился сознания. После этого другой, конечно же мужчина, сделал все остальное.
— Выходит, зацепки нет?
— Есть. Петрович и Ира получили укол в шею с правой стороны, а это значит, что убийца левша. Паша ищет левшу.
Григорий почувствовал, как его бросило в жар. Он был левшой, родители из-за этого очень переживали. В третьем классе Григорий сломал левую руку, из-за гипса был вынужден научиться писать правой. Отцу удалось убедить Григория и в дальнейшем писать правой рукой. Однажды Петр принес из дома боксерские перчатки старшего брата и они устроили боксерские поединки. Вот тогда правосторонняя стойка Григория показала, что он левша.
— Не бойся! — Петр, уловив ход его мысли, хлопнул друга по плечу. — Не выдал я тебя Паше, так как точно знаю, что ты не убийца.
— Может, ты знаешь, кто этот таинственный убийца?
— Пока только предположения, а Паша говорит, что нужны улики, доказательства. Иру не просто так убили, видимо, она что-то знала.
— Ира была похитительницей моей мамы, приезжала к ней в парике блондинки, — признался Григорий. — Сам понимаешь, следователь сразу ухватится бы за это: есть мотив и подозреваемый — я.
— Слабый мотив для убийства: оплаченный отдых мамы в хорошем санатории, — ухмыльнулся Петр. — Но, может, ты прав, пока Паше об этом не расскажем. По-видимому, она убийцу знала и ожидала его, открыв окно, через которое он проник в ее номер.
— Выходит, это кто-то чужой, раз ему понадобилось таким образом пробраться к ней? Ведь большинство наших ночевали в гостинице, и если бы убийцей был кто-то из них, ему не понадобилось бы лезть в окно.
— Большинство, но не все, — напомнил Петр. — А может, это был трюк для отвода глаз? Все номера находились на первом этаже, и каждый мог выйти и вернуться в свой номер через окно незамеченным.
— Возможно, ты прав, — сказал Григорий.
Петр, узнав, когда в Черкассах состоится прощание с Ириной Тетиевой, высказал идею вновь собрать участников школьного театра. Григорий был настроен скептически: «Никто из них сюда и носа не покажет». Напористость и красноречие Петра не дали результатов, под разными предлогами все отказались приехать на похороны, даже те, кто жил в Смеле. Лишь черкасчанка Лена Краснощек сказала, что придет проститься с Ирой.
В Черкассы друзья выехали вдвоем на автомобиле Петра. Музыкально-драматический театр им. Т. Г. Шевченко, где раньше работала Ирина Тетиева, несмотря на громкое название, имел заброшенный вид и был огорожен серым строительным забором.
— Ты уверен, что это здесь? — удивленно спросил Григорий.
— Как я мог забыть?! — Петр досадливо хлопнул себя по лбу. — Здание театра пострадало от пожара, и неизвестно, когда его восстановят. Они пользуются сценой городского клуба на Благовестной. Наверное, прощание с Ирой будет там.
Городской клуб оказался симпатичным двухэтажным зданием, окрашенным в два контрастных цвета, с одной колонной у главного входа. Открытый гроб с телом Ирины уже находился в вестибюле. Внутри клуба и снаружи людей собралось немного, видимо, в основном это были сотрудники театра. У гроба стояли родители Ирины, Григорий их едва узнал, так они постарели. Положив цветы в гроб, приятели подошли к ним и выразили свои соболезнования. Родители им лишь молча кивнули.
Из невольно услышанных разговоров они узнали, что через час гроб с телом Иры отвезут на городское кладбище. Поминки планировалось провести в кафе, расположенном по соседству с клубом. Обстановка давила на Григория, и он пожалел, что поддался на уговоры Петра приехать сюда.
— Надеюсь, мы на поминки не пойдем? — шепотом спросил он у приятеля.
— Нет. Помянем Иру в Смеле.
— Поехали назад! С Ирой попрощались, а на кладбище не обязательно ехать.
— Григ, ты что? Раз мы здесь, проводим Иру в последний путь, а потом поедем в Смелу. «У Кулдюра» уже все будет готово к нашему приезду.
— Прикипел ты к этому ресторану.
— Нравится он мне и в классном месте находится. Мне надо отлучиться, одна мыслишка промелькнула. Хочу ее проверить.
— Очередная идея фикс?
— Возможно. Я отъеду на пару минут, не успеешь соскучиться.
— Куда собрался? Может, я с тобой?
