Потом он и другие парни начали хватать ее за разные места. Их лапы лезли к еще не появившейся груди, просовывались в трусики с надписью «вторник». Они напали на нее, как свора собак, их грязные пальцы щипали ее, пронзали, разрывали на части. Она была в состоянии, близком к обмороку, чувствовала себя ослабевшей и обессилевшей. Сквозь колышущуюся завесу наплывала беда. Голова гудела. Но пальцы двигались все быстрей, и вдруг ожог перевернул все ее внутренности. Она вскрикнула. Когда Тайлер попытался заткнуть ей рот, она укусила его за палец и не разжимала зубы, пока не почувствовала вкус крови. Багги толкнул ее на подушки, но она закричала еще громче и ударила его коленями в промежность, да так сильно, что он взвизгнул и заскулил, как щенок. Кертанз попытался ее удержать, но большие пальцы Мэгги впились ему в глаза. Он повалился на спину, крича, что ослеп, а она прыгнула к гитаре, размахнулась ею и ударила Брэда по лицу. Тот ударился об стену и обхватил голову руками.
Багги, скорчившись, лежал в углу и орал во всю глотку. Брэд хрипел. Они все были травмированы.
— Мальчики? Мальчики? Вы не проголодались? — раздался голос матери у задней двери.
— Не-а-а! — отозвался Тайлер.
Мальчики, все, кроме Багги, по-прежнему свернувшегося на полу, встали, тяжело дыша, и посмотрели друг на друга.
Наконец Тайлер сказал:
— Офигеть. Это было нечто. Эй, Мэгги, нам нужен фронтмен. Девушка. Хочешь присоединиться к нашей группе?
— Присоединиться?
Мэгги откинула волосы, медленно отодвигаясь назад. Поправила одежду. Действие адреналина заканчивалось, и обычный страх говорил ей, что надо найти дверь.
— Мы все расскажем, если ты не присоединишься, — заявил Тайлер.
Она подошла к двери, открыла ее. Ярость кружилась вокруг нее, как огненный хула-хуп.
— Расскажете? Расскажете? Ну попробуйте. Ты знаешь Ландро, который убил моего брата? Так вот, теперь он мой отчим. Он выследит каждого из вас. Он по очереди отстрелит вам головы. Пока.
Мэгги побежала назад к углу, где должна была встретиться с матерью. Ее автомобиль как раз подъезжал.
— Прости, что опоздала, дорогая. Тебе не было скучно?
— Заткнись, — рявкнула Мэгги.
— Заткнуться? Заткнуться? Да понимаешь ли ты…
— Заткнись! Заткнись! Заткнись! — завизжала Мэгги.
Она побежала прямиком в дом, в свою комнату. Хлопнула дверью. Через некоторое время вышла и пошла в ванную. В коридоре к ней подошел Лароуз.
— Прекрати преследовать меня, мелкий паршивец, — окрысилась Мэгги. В голове была забавная пустота, как будто эти парни высосали мозг. Трогавшие ее грубые руки, казалось, оставили на ней бактерии глупости. Хотелось мыться и мыться. — Маленький засранец.
Мэгги готова была ударить Лароуза.
Но она не могла упорствовать в своем желании вести себя, точно маленькая стерва. Лароуз препятствовал этому, успокаивал ее, не делая ничего особенного, за исключением того, что он ни разу не причинил боль
Мэгги открыла банку папиного пива и налила в собачью миску для воды. Пес подошел и подозрительно понюхал, но запах ему понравился, он повелся и вылакал все до дна. Мэгги налила еще. Он опорожнил вторую миску. Его глаза стали пьяными, он ткнулся головой в закрытую стеклянную дверь и упал. Лароуз открыл дверь и помог псу выйти из дома.
— Бедная тупая собака, — сказала Мэгги.
Пес начал ходить кругами, а потом упал с помоста. Лароуз сел рядом с ним на холодную траву и положил его голову себе на колени. Пес тяжело дышал, глаза у него остекленели, но он добродушно ворчал и, кажется, улыбался. Мэгги сидела, поеживаясь, на шезлонге и глядела на них.
Пес захныкал, как заправский пьяница.
— Тебе нужен кофе, — рассудил Лароуз.
Пес не двигался. Вспененные слюни текли по морде и капали на руки и колени Лароуза.
Мэгги смотрела и восхищалась Лароузом — тем, как он позволил собаке измазать себя слюнями. Он всегда вел себя так. Было что-то особенное в том, как он ловил пауков, не причиняя им вреда, как успокаивал кур, которых должны были зарезать, спасал летучих мышей, наблюдал за жизнью муравейников, никогда не разоряя их, возвращал к жизни птиц, разбившихся об оконное стекло.
Перед ужином, когда все собрались за столом, Нола принялась читать католическую молитву. Вдруг в голову Мэгги пришла неожиданная мысль. Она взглянула на Лароуза, который рассматривал еду в своей тарелке. Он был похож на того монаха в коричневой рясе, которого звали Франциск. Животные шли к нему и ложились к его ногам. Они тянулись к нему, зная, что будут спасены.
