На мгновение бывшему Энакину Скайуокеру показалось, что этот малознакомый ему инородец, совсем недолго бывший членом Совета, знает тайну его личности и целенаправленно давит на его прошлое. Однако это лишь разожгло в нём ненависть. Онгри первый атаковал его, оставив ещё одну глубокую борозду на черном шлеме. Прохладный воздух Дантуина хлынул в образовавшееся на макушке отверстие, однако это уже не было важно. Дарт Вейдер знал свою истину.
— Ситх повелевает своей ярость, — прохрипел он, мощным рубящим ударом почти достав до второго глаза онгри.
— Покой — ложь, есть только страсть, — Ккай с трудом отводит укол, стремящийся ему в сердце, пытаясь зачерпнуть больше сил из Светлой стороны.
— Через страсть я познаю силу, – продолжал Дарт Вейдер, одновременно с неожиданной легкостью отбив удар инородца.
— Через силу я познаю могущество, — онгри с огромным трудом уходит от резкого выброса ситха, вошедшего в боевой раж, лишившись части своего плаща.
— Через могущество я познаю победу, – блокирует быстрый выпад противника ситх, почувствовавший благодаря неожиданно вернувшемуся к нему предчувствию Силы куда джедай нанесет следующий удар.
— Через победу мои оковы будут разрушены, – удар ситха пробивает сердце магистра Коулмана Ккая, не успевшего отразить атаку.
— Сила освободит меня, – вновь произносит хрипящий из-за вокодера голос, в то время как джедай оседает на землю, теряя последние капли жизни.
Магистр павшего Ордена уже понимает, что мертв, однако во взгляде единственного оставшегося у него взгляда не читается страха перед смертью, ненависти к убийце или разочарования в себе. Он спокойно принимает смерть, как и должно джедаю.
— Нет смерти, Энакин, — произносит свои последние слова долго хранивший эту тайну онгри, — только Сила.
Тело Коумана Ккая растворяется в Силе, слившись с ней и на землю падают лишь ошметки от его плаща. Прибывший к месту последнего поединка, ещё одного павшего магистра-джедая Альфа-17 обнаружил лишь молчаливо стоящего ситха.
Деваронец в это время уже подвел шаттл к точке входа в гиперпространство, уйдя по имперской эскадры. Напряжение и недопонимание дальнейших действий, вместе с глубокой скорбью, нахлынувшей на джедаев, когда те покинули планету.
— Как только выйдем из гиперпространства надо будет связаться с Старстоун, — вновь взял на себя ответственность Толм, — на джедаев открыт новый сезон охоты. Надо понять, что происходит.
Секнос Тетсу был младшим сыном в семье своего отца и не должен был становиться Верховным Волшебником Тунда, однако сама Тьма распорядилась иначе. Один его старший брат погиб на охоте, второй умер от неизвестной лихорадки. Его отец боялся, что династия Тетсу может прерваться, но Леворукий Бог принял его, посчитав достойным. Обычно Верховный Волшебник говорил с Тайфоджем единственный раз в жизни, однако ему повезло, что только крепило мнение колдуна о верности его пути. Пятнадцать лет назад, тогда ещё относительно недавно принявший власть в свою руки он был удостоен второго Видения, в ходе которого Леворукий поведал ему о том, что в галактике рожден ожидаемый Избранный. Секнос слышал о джедайской легенде об Избранном, однако словам своего Бога верил однозначно, как и любой урожденный колдун.
В отличие от своих отца, деда и прадеда Секнос не был консерватором и ксенофобом. Он знал, что активнее всего развивалось обществом ситхов Тунда тогда, когда оно было открыто новому. При его правлении Колдуны Тунда вновь начали принимать учеников-инородцев и осторожно искать новые знания. Тетсу ждал явления Избранного, обещанного племенам Тунда, что изменит их жизнь.
