Из-под руки человека действительно выглядывала рукоять меча, сразу же опознанная мной. Такой же изогнутой формы были мечи у графа Дуку и Асажж Вентресс, специализированные на форме боя Макаши. Древней, ещё добластерной, форме, которую я одно время пытался подтягивать по конспектам остающегося неизвестным деда и одного простенького учебного голокрона времен молодости Йоды. Без практики и учителя конечно выходило только вплести пару приемов и неожиданных выпадов в основную Форму III, и пусть это работало, нужен был живой учитель. Фехтование на световых мечах без практики вообще, как показал опыт изучать почти невозможно, по крайней мере если говорить о серьезном уровне. Помогло то, что Джакс Паван владел Формой II как основной, пусть и не используя специализированный меч, поэтому удавалось урывать у него редкие уроки, но до совершенства было ещё далеко. Однако выше, чем меня затащил Оби-Ван я пока так и не поднялся, пусть и удавалось поддерживать форму. Кеноби был хорошим учителем, не ценим пока не потеряем, хоть и поссорились мы, конечно, зря.
Тем временем капсула полностью открылась, а её механизмы начали пробуждение спящего джедая. Был соблазн отобрать у него на всякий случай меч, но почему-то Сила подсказала не делать этого. В воздухе висело напряжение, а мы, обступив саркофаг, всё равно сохраняли почтительное расстояние до него, по крайней мере около метра. Никто не знал, что неизвестный джедай может выкинуть. Глаза он открыл неожиданно, жадно вдыхая воздух и закашлявшись.
— С пробуждением, как бы тебя не звали, — взял с слово, надеясь, что он меня вообще понимает, — меня зовут Люк Ларс, и я рыцарь-джедай.
Мужчина согнулся в кашле, однако все же смог сесть в капсуле, рассматривая нас. Да, компания буйная, двое людей, чисс, наутолинин, родианка и вуки. Комитет по встрече выполнил все нормы представительства для меньшинства. Глазами хлопает, но меч активировать не спешит, уже хорошо. Кажется, пытается прислушиваться к Силе.
— Проклятье, почему сигнал о помощи шел так долго, неужели передатчик тоже был поврежден, — сжал голову руками незнакомец, оставляя временно своей меч, прежде чем медленно заговорить, — меня зовут Авен Ролк, я рыцарь-джедай Армии Света, что откликнулся на призыв лорда Валентайна Фарфеллы, однако попал в засаду приспешников ситхов, которые вывели мой гипердвигатель из строя и повредили мой корабль, и вынужден был лечь в капсулу стазиса пока не прибудет помощь. Сколько времени прошлой, какая сейчас дата?
Вот это ход, не ожидал. Какое-то смутное воспоминание, не убитый ли Вейдером в первые годы после Явина древний джедай? Вот только не помнил ничего об его связи с Армией Света времен Новых войн ситхов. Да ничего я толком не помнил, смутно знакомое имя на краю сознания.
— Даже не знаю, от чего тебе сказать, от чего там считали до Руусана, — вставил задумавшийся Зетт, не услышав моей реакции.
— От Корусантского договора, — тихо поправила его Ганоди.
— Руусана? Мы победили? — попытался подняться, опираясь на руки Авен Ролк, — как давно это произошло?
— Седьмая битва при Руусане закончилась 995 лет назад, рыцарь, — констатировал я, смотря на реакцию джедая из прошлого, — тогда Армия Света победила, однако сейчас с ситхами у нас снова проблемы.
И почему он улыбнулся, услышав это? Надеюсь, что просто радуется победе в той войне. Это я ему ещё не сказал, что из-за поражения Фарфеллы мы бейнитов и имеем.
Имперская тюрьма особого режима номер 4545 выделялась среди прочих тремя необычными признаками.
Во-первых, она располагалась на затерянной во Внешнем Кольце покрыто океанами и архипелагами планете, открытой случайно во время Войн клонов флотом Конфедерации Независимых Систем, устроившей тут тайную базу для пиратов и рейдеров. Грант-мофф Октавиан Грант позже разгромил её, а планета не осталась забытой. Используя то, что на большинстве звездных карт она отсутствовала, к тому моменту уже провозглашенная Империя и построила тут тюрьму. Однако тюрьма эта не была обычной.
Имперская доктрина так и не решила вопрос наличия отдельных тюрем для политических заключенных, а также не ответила на вопрос, кто же это, собственно, такие. В части секторов противники имперской власти содержались отдельно, особенно это касалось особенно выделенных политических заключенных, в части, наоборот, не отделяли от обычных уголовников. Однако в 4545 всё было проще — сюда случайные разумные не попадали. Не все из них были «политическими» в классическом смысле этого слова — кроме диссидентов, неугодных лидеров в прошлом легальной оппозиции и вооруженных борцов за свободу тут так же содержались статусные коррупционеры, лидеры преступных группировок во всем их разнообразие, а также отдельные именитые преступники. Формально эту группу можно было определить по принципу претензии на власть, реально имевшейся или сфабрикованной имперскими следователями, которые с каждым годом работали все менее качественно.
