— Я сделаю, я сделаю всё что вы хотите, — затараторил полковник, согласный на всё, лишь бы не лишиться своей головы. И он абсолютно не понимал в этот момент, на что он подписывается.
Сознание возвращалось к нему с трудом, словно после долгой комы, однако после очередного писка неизвестной аппаратуры Антиннис смог почувствовать, что он жив и лежит в медицинской капсуле, опутанный многочисленными проводами.
— Видишь, 4−8С, он жив как я и говорил, — услышал инквизитор приглушенный голос, раздававшийся где-то рядом, — одаренные редко умирают так легко. С пробуждением, инквизитор Тремейн.
Капсула пришла в движение и содержащийся в ней человек с удивлением для себя обнаружил, что вновь чувствует присоединенные к нему протезы. Не то, тяжелые и являющиеся символом его боли и унижения, но уже привычные и напитанные Силой, а какие-то другие, с трудом ощущаемые. Мешающая ему обозревать происходящее вокруг него полупрозрачное стекло капсулы наконец сдвинулось и инквизитор наконец мог видеть хотя бы перед собой так, чтобы увидеть напрягшую картину, смутно знакомого ему низкого человека в сопровождение дроида-убийцы IG-88.
— Не нужно лишних движение, инквизитор, вы не в плену, а всего лишь в медицинском отсеке на борту имперского звездного разрушителя «Ударная волна», — сделал вид, что изображает улыбку собеседник, — ваш ученик смог успешно эвакуировать вас, несмотря на провал миссии.
— В первый раз о таком слышу, — сморщился Антиннис, просто ожидая что именно будет дальше, — как и о вас.
— Простите мою седину, меня зовут Джанус Гриджатус и я являюсь тайным советником самого Императора и возглавляю Имперский департамент переработки, вы впрочем не должны были о нём слышать, — представился человек, — за моей спиной, как вы могли слышать при пробуждение, 4−8С, не удивляйтесь тому что услышите дальше, капитан этого корабля и гранд-мофф. Могу себе позволить, знаете ли.
Тремейн с удивлением и недоверием посмотрел на кажущегося безумным человека, отметив что тот судя по следу в Силе так же является не просто одаренным, но и Адептом Темной Стороны нередко использующим её в деле и решил дослушать его, перед тем как устраивать попытку побега. Надо же, дроид на такой должности, действительно что-то необычное.
— Моё тайное расследование событий происходящих на протяжение последнего года привело меня к чёткому и ясному выводу, — продолжил тайный советник, — в самом сердце Империи, в жилах её специальных служб, армии и флота, и даже в самых её верхах зреет заговор, жертвой которого вы, инквизитор, уже стали дважды. Заигрывание с джедаями и мятежниками, необычный почерк, не правда ли?
Инквизитор оскалился, кажется понимая к чему идёт речь и не испытывая никаких моральных терзаний по этому поводу. Он действительно больше всего хотел мести и давно сам понимал, что стал разменной монетой. А уж после того, что только с ним произошло…
— Я предлагаю месть, — голос тайного советника стал неожиданно замогильно холодным, — и я предлагаю власть. Взамен, мне нужна лояльность и желание найти тех, кто подрывает Империю.
Антиннис конечно же заметил, что его собеседник ни разу не упомянул в этом контексте Императора, которому должен был служить. Но ему уже было совершенно всё равно, он был готов мстить.
Казалось, что карцер на звездном разрушителе был одним из худших мест во вселенной. Даже кратковременное нахождение в нём казалось пыткой, а Яклина Старка забыли здесь настолько надолго, что он потерял счет времени. Никаких иллюминаторов или чего-то, что могло подсказать сколько прошло времени, только тусклый светильник. В углу камеры был небольшой автоматический туалет и ему несколько раз, нерегулярно и с разными промежутками времени, доставляли ужасную на вкус еду, напоминающую кашу со вкусом пластика и немного горькой воды. Мало того, в камере постоянно происходит перепад температур — резкое похолодание пробирающее до дрожи костей сменялось такой же неприятной жарой. Он уже приготовился сойти с ума и умереть забытый всеми, почему-то быстро отчаявшись тем, что его смогут спасти. Он знал, что никто не сможет этого сделать, ни отец, ни сестра, ни многочисленные «друзья», каждому из которых он платил, и к тому же никто из них даже не попытался бы, даже если бы мог. Его сон постоянно прерывался, а разум успел помутнеть. Сколько он был здесь, после того как очнулся здесь после экспресс-допроса, неделю, две, месяц? Его разум не знал. Поэтому когда дверь неожиданно открылась, а тусклый свет сменился на полноценный, он даже не отреагировал, устало списав всё на начавшиеся галлюцинации. Двое штурмовиков подняли его и пинками и при помощи прикладов заставили идти, пока наконец не привели к переговорной с одиноким холодным столом и двумя табуретками.
— Мистер Старк, не буду скрывать, что ваши дела плохи, — Яклин и не заметил как из-за его спины появилась уже не молодая блондинка невысокого роста облаченная в белый китель, — три смертных казни вы уже заслужили.
