К тому же, именно на Серенно силами нового регента Орома Малверна уже было в тайне вновь развернуто производство гиперволновых приёмопередатчиков и прочего оборудования, необходимого для оснащения передвижных ретрансляторов, что должны были пробиваться через установленную Галактической Империей информационную блокаду там, где это невозможно сделать иными методами. Пускай обещанных для функционирования сети носителей в виде старых сепаратистских фрегатов типа «Щедрый» новое Теневое Вещание ещё не увидело, но первые переоборудованные под подвижные вещательные центры грузовики и балкеры уже ожидали отмашки и комплектации команд из числа пилотов и дроидов. Оставалось только насытить будущую сеть материалом, чтобы забивать эфир не только музыкой, как часто приходилось делать раньше.
Именно в штаб-квартире пропагандистов и собралась сейчас эта странная компания разумных, лишь на первый взгляд собиравшаяся говорить о первых шагах вновь разворачиваемой агитационной машины. В редакции всё ещё не было достаточного количества талантливых журналистов и авторов, которым суждено было вести информационную войну за сердца и умы, поэтому контролировать выпуск первого информационного пакета программ приходилось лично самой Ша’але Доните, которой вновь приходилось примерять на себя роль Рилот Реза и вновь поучаствовать даже в озвучке части материалов, как и в былые времена.
К её счастью, Агапос IX оказался не только хорошим оратором, глубоко чувствующим волнующие разумы темы, но ещё и дельным организатором, разбирающимся в людях и сумевшим принести новую силу, быстро пересобрав рабочий коллектив, опираясь на имеющиеся скромные ресурсы и именно он сейчас записью собственной пропагандистской речи с призывом к справедливой борьбе с тиранией Галактической Империи заканчивал запись первого пакета агитационно-пропагандистских материалов.
— Да, так подходит, добавляйте в финальную версию, — не без усталости в голосе наконец кивнула тви’лекка, когда после десятого перемонтажа и редактуры речь Люка на Малом Лубанге наконец оказалась в приемлемом и с точки зрения содержания, и с точки зрения картинки, соблюдая главное требование — чтобы лиц не было видно совсем, а сам Люк выступав в качестве силуэта, индивидуализированного, но загадочного.
А вот двое других разумных сейчас находящихся в офисе Теневого Вещания относились к пропагандистскому блоку исключительно формально. Конечно, спевшийся с тви’леккой и сунеси Верховный Колдун Тунда быстро был формально оформлен как советник по пропаганде и набору среди примитивных народов, а контрабандист Эфант Мон был причастен к распространению пропагандистских материалов и поставке угнанных кораблей для переделки в мобильные вещательные центры, объединяло их другое, стремительно возникавший благодаря интригам Вуза Казма культ.
Каранния
Представитель древней династии жрецов Тунда знал, что теперь служит Избранному прямо от древнего духа, которого Колдуны Тунда долгими поколениями считали божественным и имел самое прямое подтверждение, не оставляя себе и тени сомнения. Чевин Эфант Мон очень яро и искренне уверовал в Великую Силу и лично её воплощение после того как Люк у него на глазах уничтожил Джаббу хатта и его охрану, но пощадил самого контрабандиста. Ша’ала Донита сама не понимала, верила ли она во всё, что выдумывалось в этом закрытом здание или ей просто нравилось укреплять положение своего возлюбленного и могущественного человека и свое место рядом с ним, не разделяя то, где обожание переходило в веру. В это же время Агапос IX безусловно оставался самым здравым из всех присутствующих, однако его действительно вёл духовный поиск и то, что он считал сложным воплощением воли Создателя, в которого он верил. Идея о мессии была нова для религиозной концепции сунеси, но и сам король-жрец не зря служил в родном мире радикальным реформатором, вдохнувшим новую жизнь в старый культ.
— Проповедники смогут действовать свободнее, если изначально не связывать распространение благих вестей с политической пропагандой Альянса, — кряхтел чевин, чей рост насчитывал два с половиной метра, свободный от редакции последнего пропагандистского выпуска.
— Жителям дальних миров, далеким от галактического противостояния гораздо ближе и понятнее будет благая весть, чем какая-то борьба с Империей, — поддержал его колдун, вспоминая пример родного Тунда, — к тому же, относительно небольшие по меркам галактики усилия могут закрепить лояльность таких миров и народов.
Он видел пример родной планеты и всей Централии, начавших резко преображаться и улучшаться с приходом туда сил связанных с тем, кого он сам считал Избранным, и не важно как они назывались — фонд «Будущее», строивший больницы, концерн «Боинг» создававший рабочие места или Организация Освобождения Внешнего Кольца, позволявшая отправить лишнюю молодежь в космос, а не оставить их на планете нарушать спокойствие и убивать друг друга.
