В глазах тогруты мелькнуло отчаяние, сменившееся признание и вслед за этим гневом. Она слишком быстро приняла то, что её бывший учитель стал лордом ситхом, понял он сам, значит слышит это уже не в первый раз. Надо уничтожить след этой утечки.
— Рада, что ты ждал её с нетерпением, — в ярости бросила Тано, занимая оборонительную стойку. Она была как никогда близка к падению на Тёмную Сторону, к удовлетворению своего бывшего учителя.
Он однако не спешил атаковать её. Была ли это сентиментальность или после появления новости о живом сыне бывший Энакин Скайуокер задумался об будущем свержение Дарта Сидиуса сильнее? Или просто знал её цену и хотел сделать самой верной и самой доверенной слугой? Был ли это собственнической инстинкт, который возникает у ребенка при виде потерянной игрушки? Скорее всего, всё сложилось в месте, но в этом Дарт Вейдер отчёт себе ещё не отдавал, думая что действует исключительно разумно.
— Надо ли нам враждовать? — спросил ситх, — Император помилует тебя, если ты подчинишься ко мне и присоединишься, выдав оставшихся джедаев.
Он знал, что его сын был связан с группой джедаев и это был шанс узнать об джедайском подполье больше. Конечно он не станет сообщать ничего Дарту Сидиусу, но об этом тогруте знать пока не стоит.
— Джедаев нет, ты убил всех их, — скрипя зубами ответила ему Асока, — я не буду убивать своих.
Всё ещё считает себя джедаем, несмотря на всё, что они с ней сделали, разочарованно понял о своей бывшей ученице тот, кого в прошлом звали Избранным.
— Вероятно тот ребенок сообщит то, что не выдашь ты, — прохрипел Дарт Вейдер, поднимая на секунду в воздух тело юноши.
Он хотел спровоцировать её, хорошо зная её слабости и слишком горячую голову. Он уже расставил все ловушки.
— Я уж думала что знаю кто ты, там, под маской, но это невозможно, — каждое её слово было пропитано злостью, обидой и разочарованием, — мой учитель никогда не пошёл бы на подлость.
Один маленький толчок и Тано должна была пасть на Тёмную Сторону Силы. А как усмирять, дрессировать и подчинять себе павших джедаев Дарт Вейдер знал в совершенстве. У него таких полный инквизиторий.
— Энакин Скайуокер был слабым и я уничтожил его, — прохрипел ситх, давно отказавшийся от прошлого имени и веривший в свои слова.
— Тогда я отомщу за его гибель, — на глазах тогруты проступили слёзы.
Она приготовилась к прыжку, совсем не поменяв свой стиль боя за прошедшие годы. Кому как не мастеру знать, когда и куда нанесёт удар его ученица?
— Месть не путь для джедаев, — ухмыльнулся Дарт Вейдер.
Ему был нужен лишь желтый огонёк в её глазах. Гнев и ярость должны были обратить её на службу старому мастеру.
— А я не джедай, — ответила Асока и бросилась вперёд, нанося первый удар своим правым мечом.
Он был существенно выше её и раньше, а теперь в новом костюме и вовсе казался гигантом рядом с небольшой тогрутой. Бой шёл именно так, как и предсказывал себе ситх. Тано уворачивалась, стремилась использовать своё преимущество в скорости, пытаясь сбить его Толчком Силы. Дарт Вейдер был глыбой, что успевал защищаться от обоих мечей ученицы и методично гонял её по импровизированному месту боя. Ему нужно было, чтобы она наконец открылась Тёмной Стороне, но тогрута сражалась как джедай, подавив свои эмоции. Она принимала его тяжелые удары сразу на два своих меча, скрещивая их или блокируя параллельно, с трудом отбивая удары красным мечом. Слишком сильно он превосходил её в физической мощи, однако в какой-то момент заигрался. Её левый клинок задел его шлем, оставив на нём след и повредив левый светофильтр, но не пробил его.
— Асока, — разочарованно вздохнул ситх и сбил её с ног Толчком Силы, отбрасывая на метр назад.
Оба клинка отлетели при падение в разные стороны, а бывший учитель быстро приблизился к ней, демонстративно направив на неё свой красный клинок.
— Присоединись ко мне, Асока, — прохрипел он, предлагая в последний раз.
— Энакин… — вновь покатились слёзы из глаз тогруты, — мне нужен мой учитель, Энакин Скайуокер. Не ситх и предатель Дарт Вейдер.
Тот, кого когда-то звали Избранным разочарованно прохрипел. Он сделал всё, что мог, но не мог ставить свой план под такую угрозу. Он давно победил сентиментальность.
— Тогда ты умрёшь, — сказал он и занёс клинок для удара, давая бывшей ученице самый последний шанс.
