Крестокрылы повстанцев появились неожиданно, подловив имперский конвой делавший промежуточную остановку в обычно безопасной системе, лихо заходя на ударную позицию. Охранявший конвой имперский фрегат тут же бросился им на перерез, быстро выпуская истребители и прикрывая собой конвой для того, чтобы дать ему возможность уйти. Эскортный фрегат EF76 «Небулон-Б» нёс на своем борту 24 истребителя TIE, чтобы в два раза превышало видимое количество повстанческих крестокрылов, однако их ещё надо было успеть выпустить. Повстанческая эскадрилья продолжала сближение с конвоем и прикрывавшим их фрегатом, пока истребители наконец не повернули, совершая фланговый манёвр, словно собираясь обойти защитников со стороны. Фрегат и выпущенные им истребители поспешили на перерез повстанцам, противостоя попытке обойти их с фланга.
В этот момент пользуясь открывшимся пространством вырвались до этого скрытые в выхлопе крестокрылов таммузианские скоростные перехватчики R-22 «Остриё», уже прозванные в Альянсе А-крылами за характерную форму. Пользуясь своей скоростью и юркостью, они сделали рывок и атаковали конвой, запустив ударные ракеты по безуспешно пытавшимся уйти кораблям, что остались без защиты и прикрытия. Однако на этом бой не закончился и «Сверхзвуковые пантеры» не стали уклоняться от боя, вступив в бой с превосходящими силами имперским истребителей.
Это была первая самостоятельная операция обновленных Секторальных сил Гарма Бел Иблиса, независимая как от Флота, так и от Корпуса звездных истребителей, и эти крестокрылы, всё ещё дефицитные в Альянсе, были единственными из переданных ему. Однако бывший кореллианский сенатор переживший за последнее время два покушения нашел для своей эскадрильи, названной в честь кореллианских песчаных пантер, лучших из лучших пилотов. У половины из них были «кровавые полосы», остальная половина была не хуже. А им на помощь уже спешили разворачивавшиеся А-крылы и переставшая прятаться за ближайшим планетоидом кореллианская канонерка DP20, и неспеша волочащийся за ней транспорт, переоборудованный из гражданского извозчика. Командующий собирался обездвижить имперский фрегат и взять его на абордаж, пополнив им свой флот, а не просто уничтожить очередной конвой. Какими бы неприятными не были удары по имперским коммуникациям, в общих масштабах имперского флота это было словно укол ранкору, какие проблемы с штатом бы этот флот не насчитывал. Нет, создать свои армию и флот, вот что более важно, как путем идеологической работы, так и путём пополнения своей материальной базы. Для первого кореллианцам нужна была легенда об успешной борьбе с угнетающей их родной мир Империей, для второго — трофеи. И судьба имперского фрегата уже была предрешена. «Сверхзвуковые пантеры» не просто так были лучшими из лучших, не побоявшись вступить в бой с превосходящими силами противников.
— Мы потеряли один из А-крылов от огня фрегата, — сбил победный настрой Гарма Бел Иблиса командир DP20.
В отличие от пилотов крестокрылов лучших из лучших на вторую эскадрилью не хватило. Они были неплохи, но слишком уж молоды и горячи. Конкуренция с Корпусом звездных истребителей за лучших пилотов существовала и поэтому лучших удалось набрать только в «личную» эскадрилью на редких, но уже влюбивших в себя пилотов-повстанцев крестокрылах.
— Подавите его артиллерию и двигатели наконец, — сморщился бывший сенатор, — мы на войне, а не на показательных выступлениях, прикажите А-крылам прекратить это безобразие и выполнять боевое задание, а не красоваться.
Первые месяцы Восстания дались Гарму Бел Иблису не так уж и легко. Кроме двух покушений на его жизнь, устроенных имперскими спецслужбами, что считали его чуть ли не единоличным лидером Восстания, у него чуть не распалась семья и к тому же, в только что созданном Альянсе произошел первый внутренний конфликт.
— «Пантеры» расправились с TIE-истребителями без потерь, — констатировал командир канонерки, — поправка, один из подбитых имперцев протаранил А-крыл.
Его жена Арриания всегда была лоялисткой симпатизировавшей сначала канцлеру Палпатину, а потом Императору. Даже после того, как его схватили и бросили в тюрьму, она верила в то, что произошла ужасная ошибка и во всём разберутся и мужа освободят. Поэтому когда освобожденный повстанцами Гарм появился перед женой, сцена была тяжелая. Диссонанс между супружеской верностью и имперской лояльностью у Арриании был серьезный, особенно когда она поняла, что её муж не просто преступник, а организатор полномасштабного восстания против Галактической Империи. И всё же после двух покушений на его жизнь подряд и долгих периодов разлуки жена кажется сделала свой выбор в его пользу. Гарм собирался вывезти её и детей с Кореллии и устроить себе повторный медовый месяц, как только удастся выкроить время.
— Добейте их наверняка, — вновь поморщился кореллианец от таких глупых потерь, — хаттовы самоубийцы.
