Он уже успел задуматься о том, что полёт срочно надо отменять, а корабль перебирать на предмет вмешательства, как на него сверху обрушилось как-то живое существо, стремясь вцепиться в голову и сбить с ног. Острые когти чудом не достали до глаз человека, раздирая левую щеку и порвав правое ухо, а сам он успев инстинктивно выставить свободную от бластера левую руку прикрыл ей часть лица и почти устоял на ногах, лишь привалившись к стене. Нападавший был крайне прыгучим гуманоидом, ростом ниже метра и не достаточно тяжелым. Он вцепился своими зубами в ладонь капитана, стараясь острым клювом выбить глаз однако тот успел первее, реагируя на угрозу и ударил его тяжелым бластером, отбрасывая от себя, ценой окончательно оторванной половины уха, чтобы наконец рассмотреть нападавшего.
Ковакианские обезьяноящерицы были двуногими пресмыкающимися родом с одноименной планеты, затерянной где-то во Внешнем Кольце, что в естественной среде обитания продолжали жить на уровне каменного века. У них не было выраженной культуры в традиционном понимание, но обезьяноящерицы обладали интеллектом и несмотря на злобную и глупую натуру были разумными. Хатты, а следом за ними и многие другие преступники, любили содержать их в качестве питомцев, а вывезенные с родной планеты и отбившиеся от хаттов они порой становились членами банд пиратов и наемников, сочетая отсутствие любой морали, невысокие запросы и склонность к насилию.
Не давая обезьяноящеру вставить на ноги, Харлок выстрелил в упор, снося морду существа и не дав тому шанс на второй удар, смахивая с лица кровь прокусанной рукой. Теплая красная жидкость струилась, заливая всё вокруг, однако капитан всё равно проверил, что в помещение нет никого больше, прежде чем поспешить к корабельной аптечке, хранившейся в кают-компании. Он успел открыть её, прежде чем заложенный ковакианцем механизм сработал, превращая двигатель корабля в источник взрыва, огромным огненным шаром пожирающего корабль и заканчивая жизнь пирата, приватира и повстанца капитана Харлока раньше, чем тот успел понять, что произошло.
Ковакианская обезьяноящерица
Джас Пур заранее решил оставить свуп на достаточном расстояние от влагодобывающей фермы и теперь пользуясь сумерками незаметно подбирался к своей цели. Темнокожий сакиянин уже почти тридцать лет работал охотником за головами, базируясь на Татуине. Раньше он умудрялся служить двум хозяевам одновременно и не брезговал заказами со стороны, однако после смерти Себульбы во время Жестоких гонок и того, как татуинские поселения потеряли страх перед хаттами и взяли безопасность на планете в своих руку, запретив деятельность охотников за головами за пределами Мос-Эспа и Мос-Эйсли и действительно вывесив в Анкорхеде на столбах двух таких, кто посмел взять заказы на голову Хуффа Дарклайтера, а ещё десяток таких просто пропало в неизвестном направление, постоянный наниматель у него остался один. Сакиянина это напугало и злило, однако до поры хатты не спешили восстанавливать старый порядок и поэтому он влачил своё жалкое существование в кантинах Мос-Эйсли. Поэтому когда ему поступило предложение взять заказ от хаттов и заодно поучаствовать в том, чтобы ликвидировать всевластие зарвавшихся городов, он даже успел немного засомневаться, однако узнав, что хатты наняли почти всю Гильдию охотников за головами скопом и в деле сам Крадосск, он тут же согласился. Тем более платили хатты неплохо, а цель была несложна - необходимо было зачистить ферму одного из подельников Дарклайтера, полностью выжигая эту заразу с Татуина. Охотник не ожидал особенного сопротивления от семейной пары фермеров.
– Дальше пешком, – тихо бросил он останавливая свуп за барханом, следом за которым уже находилась ферма, рассчитывая незаметно подобраться к цели в темноте, – поторапливайся.
Его напарником был горбатый сниввиан, лохматый, низкий и кривозубый из-за выпирающей челюсти и коротких клыков, Такил не был лучшим кандидатом на роль второго номера, больше известный как наркоман и обманщик, однако представители этой расы считались хорошими вторыми номерами, а от самого Такила Джас собирался утаить большую часть обещанной оплаты за головы фермеров, почему-то так нужные Джаббе.
– Побыстрее бы, – хлюпнул носом наркоман, так же спрыгивая на песок и выхватывая бластер, – убьем их!
Джас Пур
Анзаты из числа охотников за головами редко работали вместе. Каждый из них был глубоким индивидуалистом - эгоистом, считающим себя идеальным охотником, за долгие сотни лет жизни отточившим свои навыки охоты, и не желающим делиться с кем-либо супом, необходимой им для продолжения жизни массы из мозгов разумных. Несмотря на стандартное прозвище, каннибалами в стандартном смысле слова анзаты были редко, предпочитая поедать мозги не себе подобных, а представителей других видов, начиная сходить от голода без этого.