Люк, как он коротко просил называть себя, давно готовил план по свержению Джаббы и замены его на марионетку, а пока Джул готовилась к своей будущей миссии, изучая всё необходимое, однако представитель каджидика Десилиджик ударил раньше и проиграл, заставляя план по вывозу Гардуллы Старшей с Нал-Хатты и принуждения её к исполнению роли марионетки запуститься раньше времени. Более того, в него вмешался новый фактор, ведь при штурме дворца Джаббы был обнаружен его сын Ротта, которому не насчитывалось ещё и тридцать лет, брошенный Джаббой умирать за недостаток необходимых хатту черт. Хаттеныш и умер бы от голода, если бы не своевременный штурм дворца. Джул не знала причин, но оценила благородный поступок своего нового босса и конфигурация немного изменилась.
– Не сильно хуже, чем сейчас, – проворчала Гардулла, не собиравшаяся умирать из-за такой мелочи, переходя на язык людей, – жаль, что не я убила этого мерзавца Джаббу. Жить мне предстоит на Татуине? Мне нравилось там.
Шипастый плохо помнил последние дни. Его накачали какой-то дрянью, что не давала ясно мыслить и куда-то везли, несколько раз перегружая из одного транспортного средства в другое, пока наконец не доставили в его место заключение. Рассмотреть в пути он ничего не смог, начав приходить в себя только в тюрьме.
Она выглядела жалко, будучи представлена банальной землянкой, по сути норой в земле. В углу стояло деревянное ведро для отхожих дел, а из так ни разу и не открывшейся двери из темной и тяжёлой породы дерева раз в сутки показывались конечности дроида, менявшего ведро и поставлявшего скудный рацион, впрочем вполне съедобную похлёбку с ломтем грубого хлеба. А чисс в это время думал над тем, что будет дальше и что ему делать, параллельно стараясь вернуть свою связь с Силой, занявшись медитацией. К своему удивлению, он давно не ощущал Силу так хорошо как в своей земляной тюрьме.
– Выходи, ученик мой, – в один момент неожиданно открылась дверь, – будем исправлять наши с тобой общие ошибки.
Шипастый. нет, уже Нуру не мог спутать этот голос ни с чём. Не важно насколько он осип и просел за прошедшее время. Чисс все ещё не верил в происходящее, но у него оставался лишь один путь, поэтому поднявшись он направился к единственному выходу.
Снаружи было сумрачно - поздний вечер или ранее утро, не мог понять чисс, однако удивляло его не это, а вполне себе живой киначи, бывший его первым мастером во время падаванства в Ордене джедаев. Он конечно постарел и опирался на трость, но висящий на поясе световой меч намекал на то, что он вернулся к оставленному ранее призванию.
– Вы снова считаете себя джедаем, учитель? – с плохо скрываемой злобой бросил чисс, – уже разобрались в себе?
Когда в ходе Войн клонов между учителем и учеником возник разлад, вызванный кознями ситхов, убедивших каждого из них, что другой является их агентов, Эмбас Ринг-Сол принял решение достойное джедая - оставить собственного падавана и удалиться на родную планету, покинув Орден. С тех пор бывший ученик не видел киначи и ничего не слышал о его судьбе.
– Я вновь служу Ордену, Нуру, – воздохнул тот, – пытаюсь исправить совершенные мной ошибки, как и любой из нас, что привели старый Орден к гибели. Следуй за мной и не советую пытаться сбежать, мы находимся на необитаемой планете неизвестной кому-либо кроме джедаев.
Совсем не этого ожидал чисс, однако действительно пошёл за бывшим учителем по уже вытоптанной тропинке, стараясь лучше ощущать Силу. Если бы его хотели убить, то уже наверняка убили бы, логично решил он.
– Служишь Ордену? Не этому щенку Ларсу, королю бандитов и мусорщиков? – зло вспомнил своего пленителя, что не оставил его и шанса Кунгурама.
– Не уподобляйся примитивным уроженцам Тунда, Нуру, что дословно понимают старое пророчество, – разочарованно вздохнул киначи, – юноша безусловно талантливый и сделал то, что должен был сделать любой из нас раньше, но многие мастера и члены Высшего Совета трудились ради воссоединения Ордена ценой своей жизни, а не прятались по норам, как мы с тобой.
– Я выживал, как мог, один и брошенный всеми, – зло отрезал чисс, – и не на теплой родной планете, а в постоянных бегах без единого кредита.
Киначи не ответил сразу, однако они наконец вышли к цели своего пути, большой поляне, которую чисс сначала принял за молодой подлесок или кустарник. Однако быстро приглядевшись он понял, что это не низкие деревья. Его хорошее ночное зрение позволяло хорошо видеть в этих сумерках. Это были врезанные из дерева таблички с именами установленные на простых деревянных столбиках.
– Сэси Тийн, Аген Коллар, Кит Фисто, Мейс Винду, – начал вслух читать Нуру, – Эйла Секура, Пло Кун, Ки-Ади Мунди, Энакин Скайуокер, Стасс Алли, Луминара Ундули, Депа Биллаба, Уи Марло, Тру Вельд, Шаддай Поткин.
Чисс не сразу заметил, что в стороне от основной группы состоящей кажется из сотен через явно специально сделанную тропинку стоит ещё одна, одинокая и вырезанная и гораздо более черной породы дерева.