Свуп Орры Синг неожиданно взорвался именно в тот момент, когда я начинал придумывать молитву на следующее перерождение не в крысу. Отдав управление Скиппи, я развернул голову, чтобы увидеть, как тело наёмной убийцы вылетело вперёд и сломанной куклой упало на дно каньона. Жизни в нём не было - смерть одаренных чувствовалась особенно явно. Судя по всему, почему-то взорвались топливные баки, но разбираться в чём дело времени не было. Нужно было совсем немного дотерпеть и пройти ещё полкруга. Забрав управление назад у шарда, пришлось сказать ему прикручивать секретное оружие назад к поду, но не очень сильно. Винтовка, лишенная патронов, была выброшена давно, поэтому в случае, если кто-то ещё появится сзади, других средств защиты не оставалось.
Остаток каньона прошли без проблем. Полностью сосредоточившись на трассе, я пытался выдавливать максимум из начинающего чихать пода. Левый ускоритель чувствовал себя не очень и аппарат начинало заносить. Совсем немного осталось, мы уже вылетели из каньона проходя финальный отрезок, когда неожиданно выскочил последний преследователь. И мгновенно открыл по мне частый бластерный огонь из чего-то тяжелого, стоило ему выйти на дистанцию огня.
– Что же ты не сдох, сволочь, – прокричал я, – Скиппи давай, готовь.
Полностью забрав управление на себя, я как мог старался уйти с линии огня, уворачиваясь от выстрелов, пока Скиппи готовил наше оружие последнего шанса. Как на зло, гоночная трасса тут была почти как стол ровной. Пёгвис успел быстрее. Первый выстрел чиркнул по кабине, попортив новую аквиллу, нарисованную только прошлой ночью, второй пролетел в сантиментах от Скиппи, матерящегося на бинарном последними словами.
Идея с использованием аквиллы как символа пришла неожиданно, если честно. Не менее уставший и замученный чем, и я Фиксер предложил идею с тем, чтобы выбрать эмблему, для переключения внимания. А мне возьми и понравься. Быстро сделали трафарет, нашли чёрную краску. У Скайуокеров никакого герба не было, символ Сопротивления я использовать не хотел, к тому же он скорее всего всё еще занят гербом Мареков. Хотелось взять что-то знакомое из прошлой жизни, и моя уставшая голова не придумала ничего лучше, чем закосплеить Ваху. Тем более, что такой символики Небесная Река ещё не видела в своей истории, скорее всего.
Аквилла, которую Люк решил использовать как символ на своем гоночном поде.
Тем временем даг продолжат палить как бешенный, и наконец попал ещё раз. Один из его выстрелов задел трос, которым левый ускоритель был прикреплен к кабине моего гоночного пода. Небольшой остаток сдержал ускоритель ровно столько, чтобы позволить мне Силой ухватить оторвавшуюся часть. Да, левый ускоритель больше не тянул под, но продолжал быть синхронизирован с правым и не давал конструкции развалиться. Хотя держать его конечно было очень тяжело.
Скиппи справился сам, запуская в преследователя манипулятор, отвинченный от корпуса пода. Эта механическая рука была настоящим шедевром, который мы сделали с Фиксером и Скиппи, превратившись в направленный снаряд, полный шрапнели. Даг не успел среагировать, и увернуться от всех частей разваливающегося манипулятора, и множества металлических шариков, которые были внутри руки. Импровизированная шрапнель, разогнавшись, врезалась в гоночный под Пёгвиса, ломая его двигатели и врезаясь в тело самого дага. Скиппи победно забибикал, запевая на бинарном что-то ксенофобское. Оставалось совсем немного, мы уже влетели в Мос-Эйсли, но силы стремительно покидали меня, а скорость упала из-за только одного работающего ускорителя. Немного, совсем немного дотерпеть.
Скиппи поняв, что происходит быстро перехватил управление на себя, оставляя меня перед единственной задачей. Время как будто замедлилось, а единственной целью стало держать гребанный трос, ещё и с двух сторон - мысль что нельзя так въезжать на трассу и выдавать себя как одаренного пришла уже после въезда в Мос-Эйсли. Пусть для публики порвётся прямо перед финишем, главное, чтобы никто больше не ударил в спину.
Наконец мы достигли въезда на Большую арену. Совсем немного потерпеть. Свести вместе два разорванных части троса. Из носа пошла кровь, но я лишь машинально сбивал её рукавом, становящимся из белоснежного кровавым. Да, наш под наконец у финиша, Скиппи сбрасывает мощность последнего ускорителя для более мягкой посадки. На мгновение потеряв концентрацию, я упустил ближнюю часть троса, а за ней полетела к черту и дальняя с ускорителем. Шард на последних метрах довернул корпус на девяносто градусов, позволяя инерции бросить наш гоночный под через линию финиша. Трибуны взревели, раздался какой-то громкий звук трубы, а потом последовал звук удара.