Ожидаемо отправленные разобраться с возникшей опасностью не вернулись и вскоре та приблизилась, а сереннийцы выхватили свои бластеры, открывая огонь по остающейся за кадром цели. Один из выстрелов вернулся, поражая стрелка и стало понятно, что с другой стороны одаренный. Худшие опасения подтвердились, когда смутный силуэт вооруженный двухклинковым красным световым мечом наконец ворвался в кадр, разрубив пополам одного из сереннийцев, и обезглавил другого, лишь после этого замерев, позволив себя разглядеть.
– Какого хатта ты не дохлый, сын банты, – понял я, что все самые худшие предположения действительно сбываются, заставляя на ходу пересобирать планы на ближайшее время.
Даже в плохом разрешение записывающей камеры был явно виден держащий двухклинковый световой меч забрак, казалось совсем не постаревший за последнее время, стоящий в не совсем естественной позе, выдающей то, что вместо ног у него были протезы. Воевать с какого хатта появившимся на сцене Дартом Молом мне хотелось в самую последнюю очередь.
Безумный план пришёл в голову почти мгновенно, очень быстро становясь многосоставным и всё более сложным настолько, что я аж замер, словно отключаясь от внешнего мира. Кто сможет лучше переиграть ситха чем другой ситх? Мне срочно нужно было найти пару разумных и начать приводить новый план в действие, пока ещё есть время.
Глава 70
«Лаборатория Жизни и Смерти» оставалась последним тайным и уникальным заведением из моей сети, что оставалось на Татуине, в глубоко законспирированном режиме, под тоннами песка. Так было удобнее - из-за специфики местной деятельности перенести всё то дорогостоящее оборудование, что уже получили злые доктора было бы очень сложно, как и контролировать их самих. А так, под надёжным присмотром и, что не менее важно, под крылом главного офиса нашего гуманитарно-образовательного фонда, что базировался в Академии Анкорхеда и обеспечивал прикрытие всей этой деятельности.
Правда, стоит сказать, что в последнее время уровень самоуправления в Лаборатории очень сильно вырос, особенно после смерти Биба Фортуны и занятости Джоса Вондара на Малом Лубанге, за главного остался Вульпус, сумевший правильно настроить злых докторов. Тем более, что и Корнелиус Эвазан, и Дрелл Камф были в первую очередь идейными отморозками, вытворявшими свои эксперименты ради науки, поэтому покочевряжившись они быстро поняли – работодатель на самом деле довольно удобен и активно позволяет им проводить и собственные эксперименты, в свободное от основной деятельности время.
– Вульпус их не слишком поощряет? – спросил я Ната Секуру, что фактически заменил Биба Фортуну в вопросах курирования Злой Лаборатории с этой стороны, по себе зная всё о процессе пересадки мозгов.
– Тихого саботажа или тем более открытого неподчинения давно нет, – развеял мои опасения тви’лек, – это Вондара они тихо презирают как слишком чистюлю, а этот маньяк для них абсолютно свой и умеет их мотивировать. Как-то раз он обещал пересадить мозг Эвазана в банту и тот поверил и пошел на попятную.
Вот оно как, нашел себя сепаратистский изверг на новом поприще, лучше чем в роли шпиона и дипломата. Надо вспоминать, кто ещё из сумасшедших учёных бегает не отловленный по это галактике, раз они так хорошо приживаются тут.
Вместе с тви’леком мы спустились на нижний уровень, где кроме бывшего коммандера нас встретил и забрак. Уроженец Иридонии что-то активно доказывал бывшему сепаратисту, но умолк когда двери открылись и вошли мы.
– Все готово для транспортировки, – взял под козырек Вульпус, неуместно изображая служанку, – технология опробована на тяжёлых пациентах и работает.
Перед нами находилась мобильная копия той стазис-капсулы, в которой Авен Ролк успешно пережил аж тысячу лет. Дорогое удовольствие, а часть необходимых технологий как оказывается были просто утеряны. Карбоновая заморозка в конце концов была намного дешевле.
– Я почти подготовил лучшую версию, позволяющую вывести сознание находящегося в стазисе пациента в виртуальную реальность, – проворчал забрак, – но он не даёт добро на испытания.
– У нас нет никого на роль гарантированного смертника, чтобы испытать эту машину геноцида, – отрезал Вульпус, – а нелояльные монахи не подойдут.
Если честно, то последнее, что мне хотелось - это влезать в их внутреннюю кухню и иерархию, и подрывать главенство Вульпуса. Пусть сам страдает, проблемы его. Главное, чтобы давали необходимый результат.
– Вы проверяли на действие на одаренных? – задал главный интересующий меня вопрос я, – не случится неконтролируемого пробуждения?
– Мы бы могли проверить, если бы у нас быть хоть один одаренный подопытный, – опять вспылил доктор, зря это он, – но в теории, разницы быть не должно. Без внешней помощи пациент не может выйти из стазиса, а функции автопробуждения в этой версии нет.
Опять ясно, что ничего не ясно. И так постоянно, всё на волоске висит. Взять бы кого-нибудь из них с собой. Но нельзя, к тому же слишком близки все злые доктора к человеческой расе.