Когда стало известно о том, что столичный мир хаттов разгромлен, а все сливки хаттской аристократии уничтожены в один день, то окрестные сектора захлестнула волна ликования. Не просто очередных празднований, пускай даже самых искренних, а чего-то как минимум сравнимого с завершением Войн клонов, а на самом деле и превосходящего. Ведь новость о сожжение Нал-Хатты не огорчила никого. Триллионы разумных по всей галактике устроили празднества, продолжавшиеся не один день. Средства массовой информации в унисон кричали о небывалой победе над преступниками, которые держали в страхе миллионы миров, официальную пропаганду было невозможно отличить от пытавшихся обычно сохранять независимость журналистов. А сам Винстел Гриланкс неожиданно для себя стал. героем. Всенародным любимцем, олицетворением образа честного имперского офицера, лица Нового Порядка и всевышней справедливости одновременно.
Конечно всех участников операции превозносили до небес, начиная с моффа, отдавшего этот роковой приказ, и заканчивая последним техником, но поскольку именно он командовал операцией, то все кто праздновал разгром хаттов, просто завалили его благодарностями, подарками, приглашениями на торжества в его честь, фотографиями памятников посвященных грандиозной победе и тому подобным. Он устал даже проверять количество приходящих ему писем и поздравлений, не помогали даже три секретаря, срочно переведенных с более важных должностей, а уж когда узнал, что на родной планете, на которую он зарёкся когда-либо в жизни возвращаться, в его честь переименовали планетарную столицу, то чуть не потерял сознание. Он уже начал всерьез переживать за свою жизнь, обновив завещание, помня что адмиралы что становятся популярнее Императора долго не живут, особенно когда его и моффа срочно вызвали в столицу.
– Извините милочка, но я украду у вас прославленного адмирала, начинается основная часть приёма, – неожиданно выступил спасителем сам Круя Вандрон, мягко, но однозначно отсекая ту.
К облегчению Винстела всё обошлось. Конечно сначала они должны были встретить с самим Императором, но тот без всяких объяснений просто отменил запланированный приём, передав однако устные поздравления и похвалу, а потом по линии флотского командования ему предложили, не подразумевая отказа, дождаться в столице грядущую конференцию посвященную борьбе с пиратством, как пока официально называли участившиеся атаки повстанческих группировок по всему Внешнему Кольцу, где адмирал должен был стать одним из лекторов, и после этого они с моффом провалились в безвременье приглашений, приёмов и чествований, став интересными персонажами и почти что загадочными благородными дикарями для столичных элит. Они конечно соглашались, но происходящее кажется не успело надоесть только Джелону, единственному из них относительно молодому и холостому, которого как неведомую зверушку пытались трахнуть кажется все столичные светские львицы и некоторые светские львы. Адмирала в сущности тоже, однако то, что было бы пиком его мечтаний двадцать лет назад, сейчас не вызывало таких эмоций, он был счастлив в нынешнем статусе, будучи удовлетворенным женой и двумя своими любовницами и не готов был рисковать устоявшимся положением ради острых ощущений, которые и не казались такими уж острыми, после трех покушений на его жизнь с того момента как его эскадра вернулась назад на Тет после злопамятной миссии.
Однако иногда приглашения были и многообещающими и сегодня адмиралу казалось, что настал именно тот случай. Комиссия по охране Нового порядка слыла влиятельной организацией, а двое её основателей, Круя Вандрон и Джанус Гриджатус, по слухам были близкими советниками самого Императора и оказались заинтересованы в перспективном адмирале с окраин, посчитав его очередным фанатичным сторонником человеческого превосходства из-за устроенного им самого массового одновременного убийства хаттов в известной истории Галактики, потеснив с этого места самого Зима Деспота. Ирония заключалась в том, что сам Винстел расистом никогда не был и всех разумных, кроме может быть инсектоидов, он недолюбливал одинаково. Однако правила игры он понял моментально, как только мофф Шильд объяснил ему, кто хочет его видеть, и даже потратил половину прошлого вечера на быстрый урок ксенобиологии и разучивание верных расовых оскорблений. Сектор Баксел конечно не был чисто человеческим, но раньше адмирал и не подозревал, что существует целый пласт столичной субкультуры по правильному и биологически корректному оскорблению инородцев. Только часть про инсектоидов вызвала у него улыбку, а не желание разбить себе лицо ладонью.
– Благодарю ещё раз, – тихо сказал адмирал, – Не знаю как спасаться от журналистов, не дело это офицера раздавать интервью.