Ларс Свендсен как тип современного философа полностью

Здесь стоит отметить, что понятия «суть» и «сущность», хотя и могут служить синонимами в некотором отношении, но всё же это разные понятия. Как выразилась современная австралийская писательница с философским уклоном Элизабет Фаррелли в своей статье «Мы не научили детей быть счастливыми»: «Корень зла – в путанице понятий». Об этом же говорили и многие философы: стоит только определиться с точностью понятий, и философия перестанет быть непонятной.

Нас интересует теперь именно суть философии. В чём она заключается? Увы, в книге Свендсена об этом не сказано ничего. Хотя Свендсен много рассуждает о философии, но у него все же нет представления о том, в чём заключается основная суть философии, её главная суть. Иногда Свендсен пишет о ней, но не называет это сутью философии. Поэтому я не могу сказать, понимает ли Свендсен, что указывает именно на основную суть философии. Но, скорее всего, не понимает, потому что, указывая на неё в других местах своей книги, он называет суть не сутью, а иначе. Например, это видно в следующем его высказывании:

«Около 2500 лет назад философия начиналась как грандиозный проект, целью которого было обретение мудрости и знаний о мире, о хорошей жизни и т.д.».

Здесь Свендсен пишет как бы о цели философии: «обретение… знаний о мире». Однако это не цель, а именно суть философии. Ему нужно было бы написать: «сутью которого было обретение… знаний о мире». Потому что если философия – это осмысление действительности и любых её проявлениях (а это так и есть, это её сущность), то сама суть философии состоит в поиске истины, то есть именно в «обретении… знаний о мире». Это основная суть философии – поиск истины. Без этого философии нет. Научная философия – это наука об истине. Не любовь к мудрости, как принято считать, а любовь – к истине, или – филоистика. О ней я уже упоминал выше.

Итак, научная философия – это филоистика (любовь к истине), потому что сама её суть – это поиск истины. Никакой другой сути у философии быть не может. И это касается всей философии, всего явления философии, всего феномена, то есть, как истинной, научной философии, так и фиктивной, ненаучной философии. Поиск истины – это основная, или главная суть философии как явления. Иными словами, суть осмысления – это поиск истины.

Цель же философии состоит в другом, и мы о ней поговорим ниже.

Но посмотрим, как Свендсен рассуждает об самой истине. Он пишет следующее:

«Принято считать, что философ занят поиском «глубинной» истины, вечной и неизменной. Как тогда быть тем, кто не верит в вечные и неизменные истины и скептически настроен относительно «глубины», поскольку стремление к «глубине» явно говорит о пренебрежении поверхностным. Разве такие люди не могут быть философами? И как же Ричард Рорти, который считает, что истина вообще не является значимым аспектом философской деятельности, и чрезмерное стремление к истине скорее вредно, поскольку отвлекает наше внимание от более важных вопросов – к примеру, развития межличностной солидарности? Стоит упомянуть и Стивена Стича, который утверждал, что, если у человека сформировано ясное представление о предмете, истинность отдельных утверждений его уже не особенно волнует. Едва ли мы вправе утверждать, что Рорти и Стич не заслуживают называться философами исключительно из-за своих взглядов на ценность истины. Другими словами, мы не можем определить философию как особое отношение к истине».

Какие ошибки здесь делает Свендсен в своих размышлениях?