БОНУСНЫЙ РАССКАЗ К КНИГЕ ЦЕЛИТЕЛЬНИЦАМоя жизнь складывалась непросто, а последние месяцы и вовсе выдались ужасными, мне чудом удалось выжить и не потерять себя. Неудивительно, что меня теперь мучают кошмары. Впрочем, появился человек, который может избавить меня от страшных снов. Только способ мне совсем не нравится!
Идти в покои леди Алидастры мне, как всегда, не хотелось. Вредная старуха постоянно меня донимала, ворчала, была всем недовольна. Придиралась к каждому слову, к каждому жесту – и все же никак не соглашалась сменить целителя.
Сколько ни просила я сэра Ксиландера, главного королевского лекаря, приставить к ней кого-нибудь другого, но он лишь хмурился и отвечал неизменное: «Леди Алидастра – слишком важный пациент, чтобы поручить ее кому-то еще».
Я уже привыкла к тому, что лекарь поручает мне самые сложные случаи, и надо сказать, очень этим довольна. Мне нравится выискивать болезнь, особенно когда она прячет свое лицо и ни в какую не желает открыто показывать, что она такое.
Беспричинная слабость, жар, боли – симптомы обычно не отличаются разнообразием, а вот причины могут быть какие угодно – от обычной простуды до заковыристой магической порчи. И когда наконец удается опознать сложную болезнь и подобрать правильное лечение, для истинной целительницы это настоящее счастье, почище свидание с каким-нибудь красавчиком.
Да кому они вообще нужны, эти красавчики, в мире есть дела и поважнее!
Только случай леди Алидастры вовсе не из сложных. Нет там никакой болезни, ни серьезной, ни загадочной, ни даже самой обыкновенной. Просто вредной тетке нравится быть в центре внимания, а еще охать и сетовать на здоровье. Ну и конечно, портить жизнь окружающим. Это, похоже, у нее вообще любимое занятие.
Так что «важная пациентка» в данном случае означает, что дама слишком богата и родовита и требует особого отношения. И почему-то требует, чтобы лечила ее именно я!
Сделав глубокий вдох, словно перед прыжком в холодную воду, я открыла дверь. Пациентка лежала в кровати. Обрюзгшее лицо, обрамленное кружевным чепчиком, массивное тело в кружевах ночной сорочки и недовольно сложенные губы.
– Доброе утро, леди Алидастра, – с улыбкой проговорила я. – Как вы себя чувствуете сегодня? Я принесла лекарства.
– Уморишь ты меня своими лекарствами, – не здороваясь, проворчала она. – Как таких молодых вертихвосток вообще до целительства допускают? Ясно же, во дворец пришла не работать, а подцепить богатенького жениха. Для таких пройдох без роду, без племени это лучший способ устроиться. А что несчастная больная женщина страдает, так это никого не волнует! – завела она старую песню, трагически возведя очи к потолку.
– Вот пять капель черемуховой настойки на темной воде. Редкое и дорогое снадобье, скоро поставит вас на ноги, – не реагируя на ее ворчание, проговорила я и быстро сунула ей в рот серебряную ложку с лекарством.
Вступать в разговоры с этой дамой и что-то объяснять не следовало, иначе мой визит затянется надолго.
Да и сил на это не было – ночь снова выдалась тяжелой. Опять приснился кошмар. Они мучают меня, заставляя снова и снова переживать весь ужас, что пришелся на мою долю. В этих жутких снах мне видится, что я снова не владею собой, творю ужасные вещи. Точнее, творит их чудовище, завладевшее моим телом, а я могу лишь бессильно наблюдать за происходящим (
После таких видения я просыпаюсь в слезах задолго до рассвета, а потом весь день чувствую себя разбитой.
Так что нет, сегодня никаких разговоров!
К тому же ждут настоящие пациенты, которым действительно нужна помощь. Не могу сказать, что их много, все-таки королевский дворец – не то место, где хочется болеть. Балы, интриги, романы… Здешним обитателям есть чем заняться. Я покосилась на пациентку. Ну… почти всем.
Я провела руками над грузным телом леди Алидастры. Совершенно здорова. И если бы она меньше лежала в кровати, а больше гуляла по королевскому саду, к слову сказать, великолепному, была бы еще здоровее. Однако в очередной раз давать ей этот совет я не стала. Плавали, знаем! Побагровеет, начнет орать, потом придется давать ей успокоительное и выслушивать жалобы на то, что ее травят всякой пакостью.
А у меня еще посол дружественного государства с редким видом магической лихорадки!
В дверь постучали, и в комнату робко заглянул увалень, разряженный по последней моде. Щеки румяные, волосы напомаженные, камзол расшит золотом. Вообще-то наряд больше подходил для торжественных приемов, чем для утреннего визита к матушке. Что тут скажешь – красиво жить не запретишь.
– Уйди, сынок, – простонала моя пациентка так, словно жить ей оставалось считаные часы. – Видишь, лечат меня. Явишься через полчаса.
Как только дверь закрылась, умирающая тут же передумала умирать и злобно зыркнула на меня.
– Не смей даже приближаться к моему сыночку, – рявкнула она очень даже бодренько. – Не для того я его растила-пестовала, чтобы какая-нибудь вертихвостка безродная мою кровинушку заграбастала.
Я едва сдержала смешок.
